Наоми Френкель - Смерть отца

– Не хочешь, не надо. Я только хотел сказать, что тебе стоит пойти ночью и посмотреть, как «граф! Кокс роет землю в поисках еврейского клада.

– Захочу – пойду. Тебя это не касается, – старается Иоанна избавиться от первенца. Она дрожит от страха: вдруг граф выйдет и увидит ее сидящей на ступеньках и заподозрит, что она ждет его. Теперь она знает, что не хочет его больше видеть.

– Ты сегодня ужасно глупа, – говорит первенец и уходит.

Почти бегом Иоанна покидает гостиницу Нанте Дудля. И всю дорогу до дома она бежит, и выражение потрясения не сходит с ее бледного лица.

– Иоанна умерла! Иоанна умерла! – несется крик Бумбы по всему дому. Фрида послала его в комнату сестры, посмотреть, что случилось с девочкой: ей пора в школу, а ее не видно. Бумба обнаружил в ее комнате опущенные жалюзи, а саму Иоанну – лежащей в постели с закрытыми глазами. Позвал ее, она не ответила, ни голосом, ни движением лица.

– Иоанна умерла! Иоанна умерла! – и все двери распахиваются одновременно.

– Иисусе, – плачет Фрида и бежит по ступенькам, за нею – садовник и все служанки.

Эдит и Гейнц уже в комнате Иоанны. Гейнц закатывает вверх жалюзи. Мертвая Иоанна поднимается на миг, и снова падает в постель, головой в подушку.

– Успокойтесь! – кричит Гейнц испуганным домочадцам. – Иоанна в полном порядке.

– На тебе! – Бумба получает звонкую пощечину от Фриды. – До смерти напугать людей…

– Но она мертва! Минуту назад она была абсолютно мертва, – заливается слезами Бумба.

Эдит сидит на краю кровати и гладит Иоанне лоб и лицо.

– Ты больна, дорогая моя. Скажи, Иоанна, ты плохо себя чувствуешь?

Вчера Иоанна хотела покончить собой. Всю дорогу от дома Нанте Дудля шла пешком, бежала по забитым несущимися машинами шоссе с одним желанием в захолодевшем сердце, чтобы наехал на нее трамвай, или автомобиль, или хотя бы мотоцикл! Она была так несчастна.

«Вечерний мир»! «Сногсшибательные новости!» – кричали продавцы газет на всех углах.

Что она сделала графу, что он ее выгнал из своей комнаты? Что плохого она сделала ему?

Когда она добралась до площади, уже взошла луна. Бледный полумесяц. Небо и земляодинаково темны. Иоанна прижала горячий лоб к прохладному стеклу окна. Не зажигая света, сбросила одежду и упала в постель.

Иоанна с трудом открывает глаза. Отец склонился над нею, лицо его обеспокоено. Все ее братья и сестры стоят вокруг ее кровати.

– Фрида, – говорит дед, – звони доктору Вольфу. Пусть немедленно приезжает.

Иоанна действительно больна. Боль и шок привели ее в полное остолбенение. Тело ее пылает, ноги как ледышки. Сердечная слабость охватила все ее тело.

– Первым делом я принесу ей пуховую перину, – провозглашает Фрида. – Затем заварю ей цветочный чай. Я уже иду.

– Что с тобой, Иоанна? Что случилось?

Голос отца добрый, мягкий, останавливает клубок в горле, подкатывающийся каждый раз слезами. Она силой сжимает веки и рот, чтоб слезы не брызнули из глаз. Что скажет отец? Никто не поймет, что с ней творится. Никогда она не выздоровеет. Никогда! Всегда будет лежать в этой постели, и сердце ее будет страдать – великая жалость к себе самой переворачивает ей сердце.

– Пей, и немедленно! – приказывает Фрида, в руках ее чашка чая, – что ты лежишь здесь, как мертвец, нет у тебя никакой температуры. Немедленно выпей, я тебе говорю. Я тебя всегда предупреждала, что ты заболеешь от своих сумасшествий опасной болезнью.

– Но, Фрида оставь ее.

– Что значит – «оставь ее», уважаемый господин? Надо пить и надо есть, и всегда я говорила, что ее сумасшествия, – Фрида продолжала бы говорить, если бы не открылась дверь: Гейнц вернулся с доктором Вольфом.

Теперь, когда все покинули комнату, и остались только доктор, Эдит и Фрида, Иоанна открывает глаза.

– Что ты чувствуешь, – спрашивает доктор.

– Ничего, – отвечает Иоанна, – только слабость.

– Где?

– По всему телу. Не могу встать. Все тело парализовано. – И снова охватывает ее жалость к себе, и она плачет. Эдит и Фрида потрясенно глядят на нее. Только доктор не проявляет никаких признаков волнения.

– Спи, Иоанна, – хлопает он девочку по щеке после тщательного обследования, – сон лучшее лекарство от многих болезней, – и накрывает ее одеялом.

– Кушать! – возвышает голос Фрида, – сначала она должна поесть.

– Не хочу! – захлебывается слезами Иоанна. – Ни есть и не пить…

– Оставьте ее, Фрида, она еще попросит у вас поесть через некоторое время. И встанет.