Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

Я ждала целого списка того, что ему бы хотелось сделать в Лондоне, и уже велела слугам нашего городского дома подготовить все к нашему приезду, но, к моему удивлению, планы у Филипа были совершенно другие.

– Я хочу в Брайтон, – твердо сказал он. – Там песчаные дюны, как пустоши, и еще море. Там живет один из школьных учителей, он сказал, что надо доехать до Лондона, а потом сесть в поезд на вокзале Виктория. А еще там много школ; может быть, они мне понравятся, и тогда я попрошу папу разрешить мне сменить школу. Я хочу жить возле моря.

Итак, все было решено. Мы без труда добрались до Брайтона и оказались в хорошеньком приморском городке с прелестными домами, лужайками и необычным, на вид иностранным, дворцом, недавно построенным там принцем-регентом. Возница кеба, который мы наняли, доставил нас в самую большую гостиницу, которая было открыта круглый год, даже в ноябре, и администратор предложил мне чудесные комнаты с видом на море. Я тут же их сняла, и коридорные начали вносить наш багаж.

– Замечательно! – воскликнула я, обрадованная тем, что город понравился мне больше, чем я ожидала, а гостиница оказалась роскошной и комфортабельной. – Как дивно, что ты предложил, чтобы мы сюда приехали!

В тот вечер мы решили поужинать в гостиничном ресторане, а не у себя в номере, поэтому я надела свое лучшее платье и позаботилась о том, чтобы Филип был умыт и причесан. В начале девятого мы спустились вниз. Поначалу гостиница казалась такой же тихой и сонной, как когда мы приехали, но вскоре мы услышали голоса из ресторана, и я поняла, что здесь остановилось больше народу, чем можно было ожидать в это время года.

Когда мы вошли в ресторан, к нам подошел и поклонился официант.

– Столик для двоих, мадам?

– Да, – сказал Филип, прежде чем я успела ответить. – Пожалуйста, в углу.

– Не так громко, Филип. – Меня и позабавило, и смутило то, как смело он обратился к официанту, но тот только улыбнулся и вежливо кивнул:

– Конечно, сэр! Сюда, пожалуйста.

Я уже сделала шаг, чтобы идти за ним, когда Филип, удивленный, произнес:

– А вон папа.

У меня упало сердце. Перехватило дыхание. Потом я взглянула в другой конец зала. Там за столиком сидели Марк, Роза Парриш и два их сына.

Она по-прежнему выглядела молодой и хорошенькой. А почему бы и нет? Ей ведь было не больше тридцати пяти. Она была одета в красивое, дорогое платье, на шее сверкали бриллианты. Годы не испортили, а улучшили ее внешность, и, хотя она и раньше была хорошенькой, теперь эта привлекательность стала более зрелой, более эффектной. А еще она была счастлива. Она весело и беззаботно смеялась. Рядом с ней сидели два мальчика: старший очень хорошенький, похожий на Пенмаров, а младший – блондин с чертами херувима.

– Мама! – нетерпеливо звал меня Филип. – Мама!

И в эту минуту Марк нас заметил. Я увидела, как изменилось выражение его лица.

– Мадам? – произнес официант, возвратившись к нам, потому что мы не шли за ним к столику.

Нас увидела и миссис Парриш. Смех умер в ее глазах, с лица сошел румянец.

– Мама, – настаивал Филип, дергая меня за руку, – почему папа сидит здесь с этими людьми?

Я сказала официанту:

– Пожалуйста, не беспокойтесь о столике для нас. Мы поужинаем где-нибудь в другом месте.

Он даже не сумел скрыть своего изумления, но мне было все равно. Я повернулась, слепо вышла из ресторана в ярко освещенный холл и стала медленно подниматься по лестнице. Мне было плохо, я дышала короткими, неровными хрипами.

– Мама! – Филип следовал за мной по пятам. – Мама, что происходит? Что случилось?

Я плакала. Я старалась не плакать, но не могла взять себя в руки. Я принялась искать платок, чтобы скрыть от сына слезы.

– Разве ты не хочешь повидать папу? А кто эта женщина? И мальчики? Они здесь учатся в школе?

А Филип прав, подумала я, ведь у них тоже сейчас короткие каникулы. Марк приехал из Оксфорда, чтобы повидать их, забрать из школы. Он не предпринял ни малейшего усилия, чтобы увидеться со своими законными сыновьями, тогда как ради детей миссис Парриш совершил поездку из Оксфорда в Брайтон.

– Мама, пожалуйста! – Филип был в отчаянии. – Пожалуйста, поговори со мной! Кто эти люди? Почему папа здесь?

– Я… объясню…

Мы добрались до номера. Я стала искать ключ в сумочке и почувствовала, как слезы заливают мне щеки.

– Ты плачешь, – сказал Филип.

– Нет. – Я нашла ключ, вставила его в замок.

– Он тебя расстроил. – Филип повернулся и пошел по коридору к лестнице. – Пойду поговорю с ним.