Сьюзен Ховач - Наследство Пенмаров

– Мне надо будет попросить Элизабет, чтобы она как-нибудь разрушила парочку твоих, – пошутил Уильям и посмотрел на часы. – Ну что же, сэр, думаю, нам пора возвращаться в Пенмаррик…

– Уильям, мы должны остаться на чай! – воскликнула Элис. – Кухарка приготовила особенный пирог. Давай останемся.

В конце концов мы остались все и приятно провели время на лужайке. Первой засобиралась девушка. Она подобрала корзинку и встала на ноги.

– Мне надо идти, – сказала она. – Папа очень сердится, когда я опаздываю к чаю.

– Но ведь ты только что пила чай! – запротестовал Джан-Ив и добавил с завистью: – Но он об этом не знает. Понимаю. Ты получишь два чая, если промолчишь.

Она засмеялась:

– Я имела в виду поздний чай! Ужин! Или поздний обед, называй как хочешь! – Она повернулась к священнику. – Большое спасибо за чай, мистер Барнуэлл. Спасибо за лимонад, Элис.

– Мисс Рослин, – обратился к ней Уильям, – давайте мы подвезем вас домой. В машине много места, а нам все равно ехать домой через Морву.

– Спасибо, но не стоит вам беспокоиться…

– Да боже мой, это не составит нам никакого труда! А вам не придется предпринимать долгую прогулку, и вы не опоздаете на вашу вечернюю трапезу.

– Соглашайся, Ребекка, – поддержала его Элис. – Мы высадим тебя в конце аллеи.

– Правда? Мне бы не хотелось, чтобы папа подумал…

– Я знаю, – сказала Элис и повернулась, чтобы попрощаться с дедушкой.

Вскоре мы все сели в машину. Верх был опущен; я сел сзади, справа от меня сидел Джан-Ив, а слева – Ребекка. Элис устроилась впереди с Уильямом. Когда Джан-Ив локтями освободил себе достаточно места, чтобы прыгать позади Уильяма и выкрикивать ему в ухо слова поддержки, я обнаружил, что сижу слишком близко к Ребекке. Впрочем, она, казалось, не возражала против этого. Я со смущением почувствовал, как ее бедро, теплое и крепкое, прижалось к моей ноге, а когда украдкой окинул ее взглядом, то заметил некоторые особенности ее фигуры под детским клетчатым платьем. Мне стало жарко. Силясь направить мысли в другое русло, я решил попытаться любоваться природой или увлечься разговором.

– Как поживает твой брат, Ребекка? – спросила Элис. – Как девочки?

– Хорошо, спасибо. Пейшенс по-прежнему гуляет с Уиллом Прайдом. Они гуляют уже больше двух лет.

– Где гуляют? – спросил Джан-Ив.

– Это выражение означает «разделять чье-либо общество с целью возможного брака», – пояснил Уильям. – Не перебивай.

– Чарити хочет поступить служанкой на ферму Гернардз, но дядя Джаред не разрешает, потому что считается, что репутация молодого мистера Питера Уеймарка… – Она остановилась, и я увидел, как они с Уильямом переглянулись в зеркале автомобиля.

– Продолжай! – засмеялся Уильям. – Я не расскажу Питеру!

– Ну… – Ребекка смутилась. – Поскольку Чарити немного легкомысленна… Вы знаете мою двоюродную сестру Чарити Рослин, мистер Парриш?

– Нет, но благодаря вашим рассказам она меня очень заинтересовала. Она такая же хорошенькая, как и вы?

Они снова посмотрели друг на друга в зеркало, и щеки девушки стали ярко-пунцовыми.

– Пожалуйста, смотри на дорогу, Уильям, – досадливо сказала Элис. – Я не хочу свалиться в канаву.

– Саймон Питер по-прежнему страдает от астмы, – торопливо продолжила рассказ Ребекка, словно желая завуалировать комплимент Уильяма, и я услышал, что в ее голос опять прокрался корнуолльский акцент. Потом она прибавила, больше для Джан-Ива, чем для меня: – Это мой младший двоюродный брат. Ему девять лет, но столько ему не дашь, такой он маленький и болезненный.

– А мне в следующем месяце исполнится семь, – сообщил Джан-Ив. – И я никогда не болею.

– Бедный маленький Саймон Питер, – рассеянно сказала Элис. – Как жаль. А ведь его восемь сестер такие здоровые, рослые девочки. Может быть, он окрепнет, когда вырастет.

Машина въехала на кряж и медленно покатила вниз в приход Морва. Деревушка лежала в полумиле от нас, ее крошечная церквушка купалась в предзакатных лучах, а за деревней до самых утесов простирались поля и море. Стоял великолепный летний день.

– Как здорово! – неожиданно воскликнула Ребекка. – Я никогда раньше не ездила на машине. Это лучше, чем в коляске. Жаль, что… – Она замолчала.

Я взглянул на нее. Она смотрела на дорогу впереди, лицо ее побледнело.

Элис сказала коротко:

– Остановись здесь, Уильям, выпусти Ребекку.

– Нет! – закричала Ребекка и нырнула под сиденье, так что ее съежившееся в мягкий комочек тело прижалось к моим ногам. – Поезжайте в деревню! Не останавливайтесь! Если он увидит, что я выхожу из машины…