Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

- Что ты болтаешь? Что с тобой? - кричала пани Коркович, видя, что Мадзя испугалась, а обе дочери смеются.

- Что я болтаю? Этот гуляка не заплатил вчера в банке по векселю, и если бы не Свитек, добрая душа, ко мне в контору явился бы нотариус. Ах разбойник!

- Но ведь Бронек не растратил этих денег, он только опоздал! - прервала мужа возмущенная пани Коркович.

- Хорошо ты его защищаешь, нечего сказать! Да если бы он хоть грошик истратил из этих денег, то был бы вором, а так просто болван! - кричал отец.

Супруга побагровела. Она вскочила с кресла и, задыхаясь, сказала Мадзе:

- Панна Бжеская, пройдите, пожалуйста, с девочками к ним в комнату. Ну, милый, такой скандал при особе, которая нас не знает...

Мадзя, бледная от волнения, вышла из гостиной. Но обе девочки были по-прежнему веселы; когда они очутились в своей комнате, Липка, глядя Мадзе в глаза, спросила:

- Панна Магдалена, вы, что, боитесь папы? Вы думаете, папочка в самом деле такой страшный? - прибавила она, склонив набок голову. - Да у нас никто его не боится, даже Стася!

- Знаете, панна Магдалена, папочка вот как делает, - вмешалась Стася. Если он рассердится на маму, то ей самой ничего не скажет, только нам начинает на нее наговаривать. И если Бронек выкинет штуку, папочка ему тоже ничего не скажет, только нам или маме начинает грозиться, что расправится с ним.

- Теперь он на всех будет вам жаловаться, - вмешалась Линка. - О, я знаю! Вы очень папочке понравились!

- И маме, - прибавила Стася. - Мама вчера говорила, что если бы вы были умнее и поторговались, то могли бы получать у нас пятьсот рублей в год.

- Милая Стася, панна Магдалена и так получит пятьсот, - прервала ее Линка.

- Что вы выдумываете, дети? - со смехом воскликнула Мадзя. - Где это видано, выдавать семейные тайны?

- А разве вы не член нашей семьи? - бросилась Стася Мадзе на шею. - Вы у нас и часу не пробыли, а мне кажется, уже целый век!

- Я вижу, вы эту подлизу будете больше любить, чем меня. А я вас просто обожаю, хоть и не обрываю на вас платье, - надулась Линка, прижимаясь к плечу Мадзи.

- Я вас обеих буду любить одинаково, скажите только мне, что вы теперь учите? - сказала Мадзя, целуя по очереди обеих девочек. Сперва Стасю и Линку, потом Линку и Стасю.

- Я скажу, панна Магдалена! - воскликнула Стася. - С тех пор как мы ушли из пансиона, мы все учили: словесность, историю, алгебру, французский...

- А как начались каникулы, ничего не делаем, - подхватила Линка.

- Нет уж, извини, я учусь играть на фортепьяно, - прервала ее Стася.

- Ты влюблена в пана Стукальского, а он бранится, говорит, что с твоими лапами тебе только картошку чистить.

- Милая Линка, у тебя самой роман с паном Зацеральским, вот ты и думаешь, что все так уж сразу и должны влюбляться, - покраснела Стася.

- Тише, дети! - успокоила их Мадзя. - Что это за пан Зацеральский?

- Художник, он учит Линку рисовать, а папа все спрашивает, когда же они начнут натирать у нас полы, а то полотеры дорого стоят.

- А Стасю пан Стукальский учит играть на фортепьяно и пол-урока только и делает, что пальцы ей распяливает на клавишах. Ты не думай, мама уже заметила, что во время занятий у вас музыку мало слышно. Клянусь богом, если бы твой Коць получал за урок не два рубля, а только рубль, кончились бы все эти нежности.

- Может, скажешь, что твой Зацеруша стал бы учить тебя даром? съязвила Стася.

- Меня-то он бы учил даром, - ответила обиженная Линка, - я чувствую натуру...

- Ну конечно! Когда он задал тебе нарисовать корзину вишен, ты вишни съела, листья выбросила за окно, а потом сказала, что у тебя голова разболелась.

- Ах боже мой, дети! - успокаивала девочек Мадзя. - Скажите мне лучше, где вы занимаетесь?

- Стася на фортепьяно играет наверху, я рисую в оранжерее, а другими предметами мы занимаемся, то есть будем заниматься в учебном зале, объяснила Линка.

- Я вас туда провожу, - вызвалась Стася.

- И я.

Девочки подхватили Мадзю под руки и, выйдя из своей комнаты, через анфиладу кабинетов, коридоры и переходы проводили ее в большой зал.

Было уже темно, и Линка, найдя спички, зажгла четыре газовых рожка.

- Вот наш учебный зал, - сказала она, - на каникулах здесь гладили белье.

- Нет, уж извини, здесь стояли сундуки с шубами, - поправила ее Стася.

Мадзя с удивлением осматривала зал. Перед изящными столиками стояло несколько мягких скамей, классная доска была большая, как в пансионе, а главное, один шкаф был заставлен чучелами зверей, а другой физическими приборами.