Болеслав Прус - Эмансипированные женщины

Глава вторая

Дом с гувернанткой

Начальница приоткрыла дверь и позвала Мадзю. Они вышли на улицу, взяли извозчика и через несколько минут уже были в бельэтаже роскошного особняка. Панна Малиновская дернула хрустальную ручку звонка, и лакей в синем фраке и красном жилете отворил дверь.

- Как прикажете доложить? - спросил он.

- Мы должны были приехать в пять часов, - входя в прихожую, ответила панна Малиновская.

Не успели они снять пальто, как из гостиной выбежала низенькая, толстая, подвижная дама, в шелковом платье с длинным шлейфом и кружевным воротничком, с кружевным платочком в одной руке и веером слоновой кости в другой. В ушах ее сверкали два крупных брильянта.

- Ах, пани начальница, вы сами побеспокоились, как я вам благодарна! воскликнула дама, пожимая руку панне Малиновской. - Как я счастлива, что наконец познакомилась с вами! - обратилась она к Мадзе. - Прошу в гостиную! Ян, скажите барышням, чтобы они сейчас же шли сюда. Прошу, покорнейше прошу, садитесь! Вот на эти креслица!

И она пододвинула два золоченых креслица, крытых малиновым шелком.

- Когда же приезжают Сольские? - спросила дама, глядя на Мадзю. - У пана Сольского по соседству с нами имение, и какое имение! Леса, луга, а земля какая! Шесть тысяч моргов! Муж говорит, что там за гроши можно построить сахарный завод и получать огромные доходы. Вы переписываетесь с панной Сольской? - снова спросила она у Мадзи.

- Да, раза два я писала ей, - в замешательстве ответила Мадзя.

- Как два раза! - воскликнула дама. - Кому выпало счастье иметь подругу в таких сферах, тот должен поддерживать с ней постоянную переписку. Я влюблена в панну Сольскую. Какой ум, какая скромность и благовоспитанность!

- Вы знакомы с панной Сольской? - вмешалась в разговор панна Малиновская, со свойственным ей спокойствием глядя на толстуху.

- Лично нет, еще не имела чести познакомиться. Но пан Згерский столько мне о ней рассказывал, что я даже набралась смелости и попросила ее принять участие в сборе средств на строительство больницы в наших местах. И знаете, она прислала тысячу рублей и в самых учтивых выражениях ответила мне на письмо!

Пухлые щеки пани Коркович затряслись.

- Простите, сударыня, - продолжала она, моргая глазами, - но я без волнения не могу вспоминать об этом. Только панне Сольской, только семейству Сольских я первая нанесла бы визит, так я преклоняюсь перед ними... К тому же такое близкое соседство...

Лицо Мадзи сияло от восторга, когда она слушала разглагольствования пани Коркович. Какое счастье попасть в дом, где так любят твою подругу! И какая, наверно, благородная женщина сама пани Коркович, если она сумела оценить Аду по достоинству, даже не зная ее! Зато лицо панны Малиновской ничего не выражало, а может, выражало скуку или насмешку. Она сидела выпрямившись, и большие глаза ее смотрели так, что трудно было понять, что, собственно, привлекает ее внимание: пани ли Коркович, ее ли гостиная, заставленная пестрыми гарнитурами мебели, или два огромных ковра на полу, из которых один был темно-вишневый, а другой светло-желтый.

Когда хозяйка поднесла к губам кружевной платочек, словно давая понять, что она уже излила все свои восторги, панна Малиновская спросила:

- В чем будут заключаться обязанности панны Бжеской у вас?

Пухлая дама смешалась.

- Обязанности? Никаких! Быть компаньонкой моих дочерей, чтобы они приобрели хорошие манеры, и помогать им в ученье, собственно, следить за ними. Мои девочки берут уроки у лучших учителей и учительниц.

- А какое вы назначаете жалованье панне Бжеской? Насколько я помню...

- Триста рублей в год, - прервала ее дама.

- Да, триста рублей, - повторила панна Малиновская и, повернувшись к покрасневшей от изумления Мадзе, прибавила: - На протяжении года у вас будет одна свободная неделя на рождество, вторая на пасху и месяц летом, когда вы можете навестить родителей.

- Ну, разумеется! - подтвердила пани Коркович.

- И само собой разумеется, в доме пана и пани Коркович с вами будут обходиться как со старшей дочерью...

- Даже лучше: я ведь знаю, кого беру в дом!

- А теперь позвольте мне посмотреть комнату панны Бжеской, - продолжала начальница, поднимаясь с золоченого креслица с таким равнодушием, точно это был самый обыкновенный табурет.

- Комнату? - повторила пани Коркович. - Ах да, комнату панны Бжеской... Прошу!

Мадзя, как автомат, последовала за панной Малиновской. Под предводительством подвижной хозяйки дома они миновали длинную анфиладу гостиных и кабинетов и очутились в небольшой, но чистой комнате с окном, выходившим в сад.