Уилбур Смит - Птица солнца

Ночь застала нас в пути, но к середине следующего утра мы добрались до «лендровера». На подошвах у меня вздулись волдыри, ушибы сильно болели. Я с благодарностью опустился на пассажирское сиденье.

— До сих пор я недооценивал изобретение двигателя внутреннего сгорания, — серьезно заявил я. — Можете отвезти меня домой, Джеймс.

Оставив Ксаи и его семью продолжать бесконечные странствия, мы вернулись в Лунный город через восемь дней после отъезда, почерневшие от солнца и грязи, обросшие, с сизыми от пыли и пепла волосами. Ярко-рыжая борода Лорена сверкала на солнце.

За время самовольной отлучки Лорена в радиорубке накопилась огромная кипа сообщений. Не умывшись и не побрившись, он битый час просидел за радио, решая самые неотложные из вопросов, возникших за время его отсутствия.

Выйдя из рубки, он сказал:

— Мне придется немедленно улететь. Сейчас четыре тридцать. Пожалуй, успею. — Он поколебался и решил: — Нет, черт возьми! Украду еще одну ночь. Доставай «Глен Грант», я пока приму ванну.

— Вот теперь ты говоришь разумно, — рассмеялся я.

— До конца, партнер. — Он сжал мое плечо.

— До конца, Ло, — заверил я.

Мы много разговаривали, немного пели и до полуночи выпили немало виски.

— Бен! — Лорен поднялся. — Ты обещал сделать для меня несколько фотографий белого царя.

— Конечно, Ло. — Я немного неуверенно встал и пошел в кабинет. Взял пачку глянцевых фотографий девять на шесть дюймов и вернулся с ними к Лорену. Он подошел к свету и стал рассматривать их.

— А что с этой, Бен? — неожиданно спросил он и протянул мне снимок.

— А что? Я ничего не вижу.

— Лицо, Бен. На нем какой-то след.

Тут я увидел: лицо царя пересекали легкие крестообразные линии. Я какое-то время рассматривал их. Удивительно. Раньше я этого не замечал.

— Вероятно, брак при проявлении, Ло, — предположил я. — На других этого нет?

Он быстро просмотрел остальные фотографии.

— Нет. Только на этой. Я вернул ему фото.

— Неудачный снимок.

— Ну, пусть так, — согласился с моим объяснением Лорен. — Спокойной ночи.

Я налил себе последнюю порцию, а Салли и прочие поднялись вслед за Лореном. Я медленно пил, в одиночестве обдумывая планы дальнейшего исследования пещеры.

Признаюсь, я больше не вспоминал о странном кресте на фотографии белого царя. Извинить меня может только то, что я был порядочно пьян.

Следующие два месяца пролетели быстро. Мы с Ралом занимались раскопками в пещере.

Результаты удивляли разве что своей незначительностью. Пещеру никогда не использовали в качестве жилища, не было ни мусора, ни слоя пепла. Мы добрались до коренной породы и обнаружили множество костей животных. На этом уровне отыскался лишь один обтесанный камень, и это была вся наша добыча.

Из-за раскопок пещера приобрела вид заброшенный и оскверненный, коренная порода оказалась неровным песчаником, поэтому мы заполнили выкопанные ямы землей и заровняли их. Потом выложили древние обработанные камни вокруг изумрудного бассейна. Я считал это необходимым для удобства тысяч будущих посетителей, которые придут в эту удивительную галерею бушменского искусства, как только о ее существовании станет известно.

Лорен, как и обещал, связался со мной по радио, когда его компания начала подготовку к возобновлению работ в древней шахте, открытой нами во время охоты на слона. За мной прилетел вертолет, и я три недели провел с инженерами, готовившими шахту к эксплуатации.

Как мы и надеялись, ниже уровня воды залегала золотоносная жила, и хотя содержание золота в разных местах сильно варьировалось, в целом оно оказалось очень высоким. В глубине души, несмотря на свои идеалистические взгляды, я радовался своим десяти процентам дохода. Мы обнаружили сотни артефактов, главным образом орудий труда древних шахтеров, сильно проржавевшие тесла и клинья, каменные молотки, обрывки цепи, несколько хорошо сохранившихся ведер из лыка и обычные бусы и керамика.

Больше всего меня обрадовали лыковые ведра, которые давали возможность воспользоваться радиоуглеродным методом. Датировка оказалась чуть более ранней или совпадала со «временем большого пожара» и позволяла связать Слоновью шахту с Лунным городом.

Однако наиболее интересной находкой в Слоновьей шахте оказались пятнадцать человеческих скелетов, лежавших цепочкой, как нитка бус, в самом глубоком месте забоя. Расположение тел было столь правильным, что исключало всякую мысль о гибели при обвале. Хотя скелеты сплющило весом земли, я сумел определить, что пять из них женские и десять — мужские. Все скелеты принадлежали пожилым людям, один со следами артрита, у другого отсутствовала рука до локтя, но инкапсулированная кость доказывала, что рана не предсмертная. У большинства не было зубов. На всех оказались следы железных цепей, и я представил себе, как пятнадцать старых и больных рабов укладывают на дно забоя, прежде чем засыпать его.