Олесь Донченко - Карафуто

— Животных?

Странное выражение появилось на лице коменданта: и холодная жестокость, и саркастическая улыбка, и еще что-то, чего в тот миг никак не мог разгадать Володя.

— Животных? — повторил Фудзита. — Мы не останавливаемся даже перед страданиями людей, если этого требует укрепление могущества Японии и славы нашего императора.

Вслед за комендантом Володя поднялся на второй этаж.

— Вот лаборатория, — сказал Фудзита, останавливаясь перед дверью, обитой черной кожей. — Вы хорошо запомнили дорогу? Надеюсь, что вы извините мне эти вопросы, но я обязан знать, так как с завтрашнего дня вы должны появляться сюда без проводника. Разрешите дать вам пропуск на свободный доступ в лабораторию.

Комендант подал Володе бумажку.

— Прошу, господин Хабаров, возьмите. И еще один небольшой вопрос, что не заберет много времени. Как вам понравился Ли Фун?

— Я не знаю никакого Ли Фуна.

— Пользуюсь случаем, чтобы объяснить вам, что речь идет о дежурном, с которым вы вчера ночью разговаривали. У него китайское имя.

— Откуда вы знаете об этом? — не выдержал Володя.

— Разрешите заметить, что если отвечают вопросом на вопрос, то это, я считаю, очень запутывает дело и никогда не идет, беру на себя смелость уверить вас в этом, на пользу собеседникам.

— Я случайно встретился с этим великаном. Разговаривать с ним не мог, так как он — немой.

— Это прекрасно — быть немым. Это замечательное свойство для дежурного.

Фудзита постучал, и служитель открыл дверь лаборатории.

С этого дня началась Володина «служба». Лаборатория помещалась в большом зале, где под присмотром профессора Аюгавы работали два десятка ассистентов. Великое множество стеклянных трубок, колб и реторт с загнутыми шейками стояло на полках. За стеклом шкафов находились бутыли с короткими выразительными этикетками: «Тайхен абунайдес!» [8] « Тайхен абунайдес !» — Очень опасно! Много аппаратов и приборов для опытов располагалось на длинных белых столах.

Во время работы Володя подавал профессору Аюгаве банки и пробирки, небольшие баллоны с плетением резиновых трубок, растирал в каменных ступках вещества, нужные для опытов.

Больно щемило сердце, но Володя хорошо научился владеть собой, и никто не замечал его состояния.

«Вот только губа… дрожит, проклятая…»

Прошло несколько дней. Каждый вечер Володя заходил к Аюгаве и расстилал его постель, сметал пыль с книжек, занавешивал шторами окна.

Морщинистый, как печеное яблоко, старик-профессор, скукожившись в уголке кресла, закутавшись в дотеро и зябко съежившись, часто начинал с Володей длинные разговоры. От него юноша узнал, что лаборатория имеет восемь залов, что кроме Аюгавы в других помещениях работают еще шесть профессоров-химиков.

— Нам нужны новые газы, которых бы не имело ни одно государство, — говорил старик. — Спасение человечества — это священная миссия императорской Японии. Этого можно достичь, завоевав вселенную и везде установив социализм.

— Социализм? — вырвалось у Володи.

— Социализм, юноша.

— Вы — социалист, господин профессор?

— Социалист, юноша. Я за социализм во всем мире под руководством императора. Да, да, я за то, чтобы наш тенно [9] Тенно — так японцы называют своего императора. Красной краской в Токио следует красить автомобили, в которых ездят японский император и члены его семьи. всегда ездил в машинах, крашенных в красный цвет социализма!

Володя чуть сдерживал себя, чтобы не проговориться каким-то насмешливым словом. Улыбка заиграла на его губах, и Аюгава заметил это.

— Ты не веришь в победу императорского социализма? — спросил он. — Для того чтобы завоевать вселенную, мы должны сначала подчинить Китай. Если мы это сделаем, все другие азиатские страны и страны южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Вселенная тогда поймет, — что Восточная Азия — наша. А имея в своем распоряжении все ресурсы Китая, мы начнем завоевывать Индию, Малую Азию, Центральную Азию и даже Европу. Так сказал Танака [10] Танака — бывший японский премьер-министр. . И мы выполним этот план, если будем иметь великое множество пушек и бомб, а главное — газов…

Морщинистое бабское лицо старика покраснело от волнения, глаза заблестели под стеклышками очков.

— Газы! — повторил он вдохновенно и пискливо. — Вот что сделает нас властителями вселенной — газы! Мы будем душить наших врагов, как крыс. Мы окутаем газами целые континенты!