Дэвид Льюис - Дитя мое

– Когда-нибудь я покажу тебе место, где продают любимые десерты Натти, – сказал Джек.

Отрезая ножом кусочек со своей стороны, она не упустила из виду полунамек о возможности дальнейших свиданий. Или он просто хочет быть вежливым? А даже если и так, что в этом такого? Что бы они ни делали, что бы ни затевали, это ненадолго.

Келли заставила себя взглянуть ему в глаза и ничего в них не увидела, кроме доброты. Она почувствовала себя ужасно. Если прежде у нее и возникали сомнения, то теперь все становилось яснее ясного: он ею увлечен. А она во имя своей так называемой миссии собирается разбить ему сердце.

«Если так, то лучше раньше, чем позже», – подумала Келли.

Она открыла сумочку в поисках бумажной салфетки «Клинекс».

– Все в порядке?

Нет. Вытащив салфетку, она осторожно промокнула глаза, боясь размазать подводку. Выдавив из себя улыбку, Келли украдкой бросила взгляд в зеркальце пудреницы. В глазах Джека читалась тревога. Было бы преувеличением сказать, что ее надломила ложь. Келли привыкла врать, когда это требовалось для поисков дочери, вот только прежде все ее маленькие спектакли отнимали немного времени, а теперь ей приходилось скрывать правду часами.

«Я должна ему все рассказать прямо сейчас, – пронеслось в голове у Келли, – пока мы тут, на людях».

Можно все свести к шутке: «У нас больше общего, чем тебе кажется».

А потом Келли подумала, что, быть может, Натти – совсем не Эмили. Что дальше? Тогда из их знакомства может что-то выйти… что-то стоящее впервые за много лет.

«У меня свидание с замечательным мужчиной». Странная мысль.

Звякнули, чокаясь, бокалы. Пожилая пара, одетая с иголочки, сидела за соседним столиком. Они казались очень счастливыми людьми. Заметив, что на них смотрят, они премило ей улыбнулись. Пожилая леди в темно-синем платье, с седыми волосами, уложенными сзади в пучок, и с белой ниткой жемчужин на шее подняла бокал и подмигнула Келли.

– Пятьдесят лет вместе! Лучшего и придумать нельзя!

Джек обернулся, пожелал им всего наилучшего, а затем вновь посмотрел на Келли. В его глазах читалась надежда. Рассказав несколько смешных историй, происшедших с Натти, вволю над ними посмеявшись, Джек предложил прогуляться вокруг озера.

Келли согласилась. Оплатив счет, Джек проводил ее к заднему выходу из ресторана. Они спустились по ступенькам из орехового дерева. По сторонам росли ароматные цветы. Они вырвались в вечернюю летнюю свежесть. Пахло свежескошенной травой и болотистой влажностью озера. С дерева на дерево перепархивали птицы. Стрекотали сверчки. Вечернее умиротворение совсем не гармонировало с терзаниями ее сердца.

– Мне надо прекратить все время болтать о Натти, – взяв ее под руку, сказал Джек.

– Как хочешь, – сказала Келли, надеясь, что он не заметил, как от его прикосновения дрожь пробежала по ее спине.

Что бы Джек ни говорил, а о девочке он то и дело порывался рассказывать. Келли находила эту его несдержанность очень милой.

Рука об руку они обошли озеро, возвратившись к тому месту, с которого начали обход. Они давным-давно перестали следить за течением времени. Келли испугалась, что не успеет увидеться сегодня с Натти.

– Кажется, уже поздновато.

Джек не возражал. Он рассказал ей, как проехать к его дому. Келли притворилась, что впервые слышит, где он живет.

Спустя некоторое время она уже ехала вслед за пикапом Джека через центр Вустера. Сидя в своей «тойоте», Келли в уме воскрешала все малейшие обстоятельства свидания и то, что она почувствовала, когда его рука сжимала ее руку. Теперь она понимала, что лгала не только Джеку, но и себе.

Дело не только в том, что он приятный мужчина. Джек ей по-настоящему нравился. Перед ее внутренним взором замелькали все возможности и вероятности: «А если я в него влюблюсь? Не следует исключать и такого».

Впереди Джек помигал стоп-сигналами. Затем зажегся указатель поворота. Его пикап замедлил движение, сворачивая на боковую улицу. Келли последовала его примеру.

Все складывалось как нельзя лучше: Джек попросил ее показать фокусы. Через час у нее будет образчик ДНК девочки. Легче легкого. Через несколько дней она получит ответы на свои вопросы и сможет вздохнуть спокойно.

Вот только честный путь Чета до сих пор довлел над ее совестью. Она, как-никак, кое-что обещала ему и Элоизе. Несмотря на то, что в последнее время Келли всячески отгоняла неприятные мысли, стараясь держать их в темной маленькой коробочке на чердаке своего сознания, они то и дело вырывались наружу.