Дэвид Льюис - Дитя мое

Келли взялась за ручку дверцы автомобиля. На ощупь металл был холодным, а вот рука мужчины, все еще прикасающаяся к ней, – на удивление горячей. Он говорил ей какие-то комплименты, но мысли Келли были заняты другим. От всего этого сумбура она ощущала легкое головокружение, и дело было не только в Джеке, но и в Натти. Что за милый ребенок!

«Мне следовало взять у нее ДНК», – подумала она.

Легче легкого. Леденец – в рот, леденец – изо рта. Вуаля! Но она так этого и не сделала, не смогла до конца избавиться от чувства вины за то, что обманывает ребенка, втираясь к нему в доверие.

– Натти ты понравилась. Я в этом уверен, – сказал Джек, когда она садилась в свою машину.

Он захлопнул за ней дверцу, а она опустила боковое стекло.

Прощание заняло еще минут пять, а потом машина Келли двинулась по улице. Предстоял долгий путь домой.

Одинокая слезинка скатилась у нее по щеке. Келли ее смахнула. Ее тревожило то, что она забыла, как вести себя с людьми без обмана и хитростей. Она быстро прикинула в уме, что за последние два года ей удалось проверить ДНК у пятидесяти девочек, каждая из которых могла оказаться ее Эмили. Возможно, пятьдесят – не так уж много, но каждый такой случай требовал нешуточных усилий. И вот, регулярно обманывая маленьких детей, она сама себя обманула.

«Как я не решилась? – подумала Келли, до сих пор недоумевая, почему не проделала свой трюк с леденцом. – Он же у меня в сумочке лежал».

Проехав еще три мили, она поняла, в чем секрет. Ответ был прост, что не делало его менее удивительным: она заинтересовалась Джеком, не только Джеком, но и Натти. Проблема не в ДНК. Он рассказывал ей разные случаи из жизни его семьи. Эти воспоминания нельзя обрести, проведя лабораторные исследования, заполучить их по постановлению суда. Они являются следствием долгих лет, проведенных в заботе о своих близких.

Келли улыбнулась. Поцелуй… лучшее свидетельство того, что для нее возможна иная жизнь, жизнь вместе с ними. Воспоминания о том, что значит настоящая семья, почти изгладились из ее памяти, но кое-что осталось, и это было замечательно. Мир едва не рухнул, когда губы Джека коснулись ее губ.

Глубоко вздохнув, Келли чуть не потерялась в мире странных фантазий, живущих в ней. А еще у нее появилась надежда, нечто такое, о чем она прежде даже не смела мечтать. Как же это чудесно!

Просто-напросто Келли вдруг осознала, что когда – вернее, если – она найдет Эмили, она может отнюдь не добиться того, к чему стремится. Не исключено, что то, в поисках чего она провела эти восемь лет, безвозвратно для нее потеряно, но…

«Я хочу, чтобы у меня была настоящая семья», – поняла она.

– Говорю же тебе: понятия не имею, кто она такая! – сказала Сан, вытаскивая тарелки из посудомоечной машины, вытирая их досуха и осторожно ставя в подвесной шкафчик над духовкой.

Джек оперся о стол. Он пребывал в полной растерянности.

– Я очень хорошо запоминаю лица, Джек, и я уверена: этой женщины я нигде не видела… а тем более в церкви…

Сверху донесся топот детских ножек: Натти поднялась наверх переодеться в пижаму, а теперь, наверное, спешит вниз, боясь упустить что-нибудь интересное.

«Откуда взялась эта Келли?» – подумалось ему.

Джек принялся вспоминать тот день, когда она впервые появилась у него на работе.

Сан подняла с табурета свою сумочку.

– Не следует слишком зацикливаться на этом. Ты встретил на аэродроме симпатичную женщину, которая слышала, как Мик назвал нашу девочку Натти. Что здесь такого? Полагаю, она, как и я, легко запоминает имена.

Сан постучала себя по виску. Джек рассеянно кивнул головой.

– Ты думаешь, что она собирается похитить Натти?

– Нет, конечно же нет… – возразил Джек. – Она тебе, кстати, понравилась?

– Она просто чудо!

Взяв с длинного стола свою сумку-конверт, сестра открыла ее, извлекла оттуда ключи от автомобиля и, щелкнув, закрыла.

– Надо отдать ей должное…

Сан тяжело вздохнула. Ссора до сих пор витала вокруг них в воздухе. Обычно, прощаясь, сестра целовала его в щеку, но только не в этот раз.

После того как Сан уехала, Натти и Джек сели смотреть «Храбрую сердцем», укрывшись одним одеялом. Девочка неуклюже отправляла попкорн себе в рот, попутно рассыпая бо́льшую часть на дядю. Она смеялась, комментируя перипетии сюжета, который давным-давно успела выучить наизусть.

– Ты на меня до сих пор сердишься? – спросил Джек.

Девочка передернула плечами.