Дэвид Льюис - Дитя мое

Джек задумался. Он и так старался всех и все выслушать. От этого его голова прямо-таки раскалывалась.

Карен забрала у него визитку.

– Я напишу свой домашний телефон на всякий случай. – Выведя цифры поверх рабочего номера, она вернула ему визитную карточку. – Надеюсь, пригодится. Звоните мне, когда бы вам ни потребовалось. Мы сможем все обговорить. Если вам понадобится совет касательно Натали, я буду только рада помочь.

На автостоянке Джек открыл бардачок, ища свой фотоаппарат. Именно с его помощью он документировал все важные события минувшего года. Джек предчувствовал, что в парке, куда он едет, фотоаппарат ему определенно понадобится. Прежде чем включить зажигание, он вытащил рисунок из папки и внимательно его рассмотрел.

«Они всегда найдут способ сказать взрослым, что им нужно», – вспомнились ему слова Карен.

Вздохнув, Джек завел двигатель и выехал задним ходом с автостоянки на улицу.

Мобильный телефон зазвонил как нельзя вовремя.

– Где ты, Джек? – раздался голос Сан.

– Еду к парку.

– Я там с тобой встречусь, – несколько унылым тоном сообщила сестра.

– Что стряслось?

– Расскажу при встрече, – сказала Сан и оборвала связь.

«Только не надо больше драм», – пронеслось у Джека в голове.

Свет просачивался сквозь жалюзи на окне спальни. Келли отбросила в сторону одеяло. Что-то не так. Поднявшись с постели, она накинула халат и нетвердой походкой вышла в коридор. Небольшая детская комната находилась напротив. Войдя, Келли заглянула в кроватку Эмили.

Женщина замерла как громом пораженная. Душу охватил ледяной страх. Келли бегом спустилась на кухню, а из нее – в гостиную. Сердце сильно стучало в груди. Оттуда она вновь вернулась в детскую комнату. Только теперь Келли заметила отсутствие сумки для подгузников и детского одеяльца дочери, которое прежде лежало в кроватке. Впав в истерику, Келли едва могла рационально мыслить.

Бросившись к комоду из плетеной лозы, она принялась выдвигать один ящик за другим. Пусто. Ее руки дрожали.

И вдруг она все поняла!

«Бобби! Нет! Пожалуйста, Господи!» – взмолилась она.

Келли сбежала вниз на первый этаж. Входная дверь оказалась незапертой, хотя Келли точно помнила, что закрывала ее на замок прежде, чем лечь спать.

Схватив мобильный телефон с длинного кухонного стола и мысленно взывая к Богу о помощи, она набрала номер 911. Пальцы дрожали. Услышав голос диспетчера, она разрыдалась, охваченная ужасом.

Спустя пару минут Келли уже стояла за дверью на краешке тротуара и вертела головой, разглядывая улицу так, словно надеялась прямо сейчас увидеть и вернуть похищенного ребенка.

«Это он забрал ее», – твердила она про себя.

Келли ничуть не сомневалась в этом. Ужас поглощал ее сознание. Издалека, все нарастая, послышался вой сирены. Она набрала номер мужа, с которым жила раздельно, и принялась ждать. Один гудок… второй… А потом до ее слуха донеслись чудовищные слова: «Она дорого стоит, Кел».

Резко вздрогнув, Келли проснулась. После возвращения от Чета и Элоизы она не переоделась, и теперь ее мокрая от пота одежда липла к телу. Скосив взгляд, Келли увидела, что сжимает в руке детские башмачки Эмили.

«Не стоило мне их брать», – подумала она.

Келли вдохнула их запах, а затем поставила башмачки обратно в ящик комода. Призраки ночного кошмара еще не отступили. Келли с трудом от них избавлялась. Есть ей не хотелось, хотя время ужина давно миновало. Включив радио, Келли застелила постель, расправила складки на одеяле, попутно подпевая словам «Исцеляющих вод» Мишель Тамс.

На кухне Келли убрала со стола. Лэптоп она поставила на диван рядом с собой. Хорошо, что до начала ночной смены оставалось еще четыре часа.

В дверь слегка поскреблись. Распахнув ее, Келли обнаружила на пороге мяукающего Феликса. Кот просил есть.

– Опять твоя мама куда-то запропастилась?

Феликс утвердительно мяукнул в ответ.

– Входи, малыш, – проворковала Келли, беря трехцветного котенка на руки. – Сейчас мы все устроим.

Пока Феликс лакал воду и ел «Мяу-Микс», Келли пылесосила пол. Она старалась держать квартирку в чистоте, особенно с тех пор, как Агнесса резко уменьшила ей плату за проживание. Поскольку домовладелица не выдвигала почти никаких условий и, судя по всему, высоко ценила ее общество, Келли ничего не имела против скромной однокомнатной квартирки. В конце концов, это справедливо: платишь меньше, получаешь меньше.