Санта Монтефиоре - Найти тебя

— Мама не позволила бы мне разъезжать в одиночестве, вот и пришлось бедной старенькой Уэйни присоединиться ко мне. Она никогда не выезжала дальше Лондона! — произнесла она, надеясь как-то прервать этот нескончаемый монолог своей спутницы.

— Приятно с вами познакомиться, миссис Уэйнбридж, — сказала Фредерика. Лицо Уэйни озарилось блаженной улыбкой, хотя было видно, что перед глазами у нее все немного плыло. Она была явно довольна, что приехала сюда.

Пока они ели, в гостиную вбежала свора собак, которые в момент их приезда рыскали по двору в поисках пищи. Фредерика нежно поприветствовала их.

— А вот и мои четвероногие друзья: Помпея, Фьяметта, Примо, Цирус и Майялино. Я нашла Помпею первой, а спустя какое-то время последовали и другие. У меня постоянно пополняющееся семейство.

— А вы здесь с мужем живете одни? — спросила Селестрия, наблюдая, как женщина наклонилась, чтобы похлопать своих питомцев по спинам. Все они были дворнягами, однако несмотря ни на что Фредерика их, казалось, искренне любила.

— У нас была дочка, которая жила вместе с нами, но она умерла три года назад. Ее похоронили в мавзолее, который мы построили специально для нее через дорогу от Конвенто. А наш зять Хэмиш по-прежнему живет у нас. — Лицо женщины вдруг омрачилось тенью. — Знаете ли, мне ведь тоже очень знакома печальная правда смерти. — Она потянулась к Селестрии и взяла ее за руку. — Я понимаю всю горечь вашей утраты, так как мне приходится жить со своей. — От нахлынувших чувств ее голос стал едва слышен. Она сглотнула, убрала руку и какое-то время смотрела в стакан с вином, пока наконец не пришла в себя. Помпея уткнулась ей носом в руку, и она подняла ее, чтобы дать собаке возможность удобно примоститься. Та, тяжело вздохнув, положила свою морду Фредерике на колени.

— Да, потерять ребенка — это намного ужаснее, чем лишиться отца. Папе хоть удалось немного насладиться радостями жизни, — сказала Селестрия, откладывая в сторону свою ложку для супа.

— Нельзя прекратить жить, хотя временами, Господь знает, это было бы легче, — сказала Фредерика, потирая большим и указательным пальцами свой серебряный кулон с изображением Девы Марии.

— А у вас есть другие дети?

— Сын, который работает в Милане, и еще одна дочка. Она живет со своим мужем и детьми в Венеции. Наталия была самой младшенькой. И потом, у меня хватает гостей, некоторые из них, как и ваш отец, тоже становятся частью моей семьи. — Она снова потупила взор, задержав его на вышитых цветах скатерти.

Селестрия рассматривала Фредерику. Это была красивая, прекрасно сложенная женщина с нежной светлой кожей, на которой было еще совсем немного морщин. Ее длинные седые волосы были неаккуратно собраны сзади в густой узел. Она не пользовалась косметикой, а из бижутерии носила лишь блестящие желтые бусы, кулон со святой девой Марией да пару больших золотых сережек на крупных мочках ушей. На ней были оливково-зеленые слаксы, удобные туфли на плоской подошве и длинный кардиган того же цвета, доходящий ей почти до колен. Селестрия считала, что все итальянки должны быть очень смуглыми, с пышной гривой волос, как у Софи Лорен. Фредерика совершенно не подходила под это описание.

После окончания трапезы женщина провела их в комнаты. Они снова прошли через двор и поднялись по широкой каменной лестнице, ведущей в спальни. Имеющий неправильную форму коридор повторял очертания монастырского здания, огибая три его стены. Пол был устлан богатыми персидскими коврами, на которых высились неустойчивые пирамиды из книг, а в нише напротив окна стоял небольшой рояль.

— Хэмиш отлично играет, — произнесла она. — Хотя правильнее было бы сказать: когда-то играл. Он не притрагивался к инструменту уже довольно давно, но если вам все-таки доведется его послушать, у вас захватит дух. — Проходя мимо стопок книг, она чуть слышно произнесла: — Они уже мешают ходить. Слава богу, мой муж Гайтано решил переоборудовать башню в нашем саду под библиотеку. Эти книги образуют вот такие шаткие конструкции по всему монастырю. Книги — его страсть. Он по-настоящему счастлив только тогда, когда окружает себя книгами. Для него они как домашние питомцы, которым нужны поглаживания, ласка и полноценный уход. — Она открыла небольшую деревянную дверь, ведущую в изысканно обставленную спальню. — Это ваша комната, Селестрия. Ваш отец всегда останавливался здесь.

Селестрия последовала за ней и сразу же почти опьянела от аромата лилий, который наполнил собой всю комнату. Здесь стояла старинная медная кровать с яркими ткаными покрывалами розовых, зеленых и желтых оттенков. Каменный пол украшал ковер, на противоположной стороне комнаты находились железная ванна и окно, выходящее во двор.