Санта Монтефиоре - Найти тебя

Памела начала раздражаться.

— Разве он не слышит звонка?

— Я подойду. — Селестрия закатила глаза: дверь была всего лишь в двух шагах.

— Скажи Уэйни, чтобы она отнесла Пучи в кухню. Ему бы не помешало перекусить. — Памела побрела прочь, ее внимание привлек почерк на одном из конвертов.

Открыв дверь, Селестрия на пороге увидела Лотти, от которой исходил аромат духов «Шанель № 5».

— Боже мой, — воскликнула она, увлекая свою двоюродную сестру в дом. — Куда это ты так вырядилась? — Она нанесла на губы толстый слой красной помады и завила волосы.

— Мне нужно с тобой поговорить, — почти прошипела она, и ее взгляд заметался по холлу, как у загнанного зверя.

— Что случилось?

— А где тетя Памела?

Селестрия обернулась.

— Она была здесь минуту назад.

— Скажи ей, что я здесь, просто так, чтобы она знала.

— О, кажется, я поняла. Ты куда-то отправляешься. Мама, это всего лишь Лотти!

Она услышала, как мать в ответ закричала из гостиной:

— Не забудь про Пучи, и твой дедушка приедет в шесть.

— Давай поднимемся наверх, — предложила Селестрия.

— Нет, я не могу остаться, потому что встречаюсь с Фрэнсисом.

— Так ты хочешь, чтобы я покрывала тебя? — произнесла Селестрия с улыбкой. — Ты все-таки решилась? Вы решились на побег?

Лотти выглядела взволнованной.

— Я не уверена в этом. Точнее, я не знаю. Мне нужно с ним поговорить.

— Думаю, разговорами делу не поможешь. Лично у меня они вызывают только головную боль. Кроме того, у тебя ведь было все лето, чтобы хорошенько взвесить все за и против. Смерть родного человека научила меня очень многому, а именно: девушке необходимо, чтобы о ней кто-либо заботился, и если не отец, так ее муж. Я бы и врагу не пожелала влачить жалкое существование. Ведь это так ужасно. Мне крупно повезло, что у меня оказался богатый дедушка.

Лотти раздражала наигранность поведения сестры, ведь та никогда ни в чем не испытывала недостатка.

Селестрия понизила голос и стала очень серьезной.

— Я ни за что на свете не хочу снова оказаться на грани выживания, Лотти, и тебе не советую.

Лотти сменила тему разговора.

— Между прочим, у Мелиссы и Рафферти, похоже, все очень серьезно. Они по уши влюблены друг в друга. Я подумала, что тебе будет небезынтересно узнать об этом, — монотонным голосом произнесла она.

На какое-то мгновение Селестрия слегка заинтересовалась.

— О! — довольно резко произнесла она. — Свежо предание, учитывая то, как она скомпрометировала себя во время танца.

— Что ты имеешь в виду?

— Он набросился на нее, как животное.

— Разве?

— Ну конечно. Это можно было прочесть в его глазах. Так много позволить мужчине и не выйти за него замуж было бы, мягко говоря, неразумно. Ведь в противном случае можно испортить себе репутацию на всю оставшуюся жизнь. А Лондон — маленький город. — Лотти выглядела несколько озадаченной. — Кроме того, он наверняка богат, хорош собой, а со временем станет идеальным мужем. И, на мой взгляд, любовь здесь совершенно не обязательна.

— А я думаю иначе, — тихонько ответила Лотти. — Любовь важнее денег. Жизнь так коротка… — И ее голос почти стих. Смерть Монти научила ее, что в мире нет ничего важнее любви.

— Ты — неисправимый романтик. Нет, нужно иметь холодный рассудок, если речь идет о твоем будущем. А горячим страстям можно отдаться и потом, времени будет предостаточно. Лотти, выходи замуж за Эдди, но пусть твое сердце принадлежит Фрэнсису. Ведь все так просто. И таким способом ты убьешь двух зайцев.

Лотти обиделась. Она выпрямилась во весь рост, ее ноздри раздувались.

— А вот ты, Селестрия, каким видишь свое будущее?

Селестрия отвернулась и произнесла:

— Я хочу выйти замуж ради денег, как я тебе уже сказала. Возможно, я даже со временем полюблю своего мужа. А если нет, то тихонько найду кого-нибудь на стороне. Что в этом плохого? Папа часто любил повторять, что одиннадцатая заповедь должна гласить следующее: «Не дай себя поймать на горячем». Что ж, он абсолютно прав, и я буду следовать ей.

— Да, Селестрия, мы с тобой совершенно разные люди. Пожалуйста, не выдавай меня. Я ведь могу на тебя положиться, правда?

— Даже не сомневайся в этом.

Селестрия открыла дверь. Снаружи вся улица была залита солнечным светом, зеленые шапки деревьев маленького общественного сада готовы были вот-вот сменить цвет листвы. Она вспомнила о предстоящей поездке в Италию и почувствовала, как ее сердце переполнило волнение. В этом возбужденном состоянии ей хотелось быть великодушной.