Санта Монтефиоре - Найти тебя

Селестрия провела все утро в гостиной отца. Она обнаружила какую-то настольную игру, которая выглядела так, как будто до нее никто и никогда не дотрагивался, и выцветший альбом зеленого цвета с его детскими фотографиями, а также снимками других членов семьи, сделанных в Пендрифте. Казалось, отец всегда был одет с иголочки, его лицо излучало радостную, как у обезьяны, улыбку, и почти каждый раз он держал трость, зонтик или шляпу, рисуясь перед камерой. К удивлению Селестрии, ее бабушка тоже улыбалась, и это выражение радости на лице делало ее практически неузнаваемой. Там же, в ящиках, лежали коробки со значками и пуговицами, сувениры и открытки, книги по истории, старые комиксы и ровным счетом ничего, что хоть как-то предвещало бы несчастье. Все аккуратно сложено в ящики, как будто отцу нужно было знать, где конкретно находится тот или иной предмет в случае необходимости. Селестрия вдруг вспомнила о том, что шнурки на отцовских туфлях оказались развязанными, а это отнюдь не похоже на человека, столь щепетильного даже в мелочах. Она попила чаю, встала, положив руки на талию, и огляделась вокруг. Комната была уютной, хотя человек, живший здесь, покинул ее, и содержала только личные вещи, говорящие об удовлетворенности жизнью. «Это только подтверждает мою версию о том, — рассуждала она про себя, — что папа не желал покончить с собой. У него просто не осталось выбора. Кто-то подтолкнул его к этому. И я собираюсь во что бы то ни стало выяснить, кто именно это сделал».

Она, как вор, обыскивала его кабинет, представляющий собой огромную комнату, высокие подъемные окна которой выходили в сад. Одна стенка была полностью заставлена книжными полками, до отказа заполненными книгами по истории и классическими романами, хотя сейчас она с трудом могла припомнить, чтобы он читал что-либо, кроме газет. Каминная решетка была пустой, однако приятный запах дыма, смешавшись с ароматом его сигар, впитался в темно-малиновые шторы и обивку дивана. Бархатное кресло выглядело большим и пустым, а скамеечка для ног, стоящая напротив, казалось, дожидалась своего хозяина, хотя было ясно, что он никогда больше не воспользуется ею. На стене, как раз над камином, висел портрет его отца Айвена, который пристально смотрел на нее своими глубокими любящими глазами, а на камине стояли огромные часы, сделанные из орехового дерева, которые громко и неустанно отсчитывали минуты. Сейчас ее отец был таким же мертвым, как и этот портрет, но время не остановилось, а продолжало свой бег несмотря ни на что.

Селестрия выдвинула ящики письменного стола и тщательно их исследовала. Она не знала, что именно ожидала найти, и ближе к ленчу с полным разочарованием признала, что, возможно, ей так никогда и не удастся доказать свою версию. Миссис Уэйнбридж готовила омлет на плите, ее полные руки управлялись с яйцами и сковородкой со сноровкой женщины, чья жизнь была посвящена обслуживанию других.

— Я везде посмотрела, Уэйни, — сказала упавшая духом Селестрия. — Я не нахожу ничего подозрительного. Кажется, я даже забыла, что произошло с папой, и начинаю оплакивать его, как тетя Пенелопа. — Она отчетливо произнесла имя своей тетушки, выделив его таким образом.

— Да ты и говоришь, как она, — засмеялась миссис Уэйнбридж.

— Она-то уж точно не думает, что в папином самоубийстве есть что-то подозрительное.

— А что ты надеешься найти?

— Ну, нечто, указывающее на то, что он был несчастен.

Миссис Уэйнбридж сняла тяжелую кастрюлю с плиты и повернулась лицом к Селестрии, улегшейся на стол, положив голову на руку. Она выглядела бледной и уставшей, круги под глазами были почти бордового цвета.

— В кладовой есть еще коробка с бумагами, — пожав плечами, сказала миссис Уэйнбридж, искренне стараясь чем-то помочь. — Хотя сомневаюсь, что ты ищешь именно ее. Мистер Монтегю попросил меня выбросить коробку несколько недель назад, перед тем как отправиться в Корнуолл. Он ужасно спешил. Но так как она была тяжелой, у меня просто не хватило на нее времени. Я подумала: подожду, пока к нам придет Джек Брайан, чтобы наточить ножи, да и попрошу его. Видишь ли, перед отъездом твой отец сделал генеральную уборку в своем кабинете. Он вообще собирался все лишнее бросить в камин, но я напомнила ему, что в прошлый раз, сделав это, он чуть не спалил дом!

Селестрия подняла голову и вопросительно посмотрела на миссис Уэйнбридж.

— Он сделал генеральную уборку? Зачем ему это было нужно, когда все и так лежало на своих местах?