Санта Монтефиоре - Найти тебя

Настроение заметно упало. Селестрия была в ярости. Почему он избегает встреч с ней? Неужели то, что она позволила себе на кладбище, так ужасно? Майялино снова стал обнюхивать ее ноги. Она прищелкнула языком, подавив в себе искушение последовать за ним, развернулась и направилась обратно к воротам. У нее теперь не было ни малейшего желания рассматривать город. Утро было испорчено.

Хэмиш стоял в прохладной тени башни, держа в руке пилу, казалось, позабыв обо всем на свете, затем тяжело вздохнул, снял шляпу и потер свой горячий и зудящий лоб. Когда Хэмиш впервые увидел дочь Роберта Монтегю, его сердце буквально взорвалось от ярости. Что ей было здесь нужно? Почему она пришла? Да как она вообще посмела? Он не попался на удочку, как Фредерика, очарованная ее красотой и очевидным обаянием. Она во всем напоминала ему Монти. У нее были та же внешняя красота, легкомысленный свет в глазах, дерзкие губы, которыми все так восхищались. Он презирал ее так же, как и ее отца, и возмущался Фредерикой сейчас больше, чем когда-либо. И снова она серьезно ошиблась в человеке!

Со всей решительностью, типичной для былого Хэмиша, с самоуверенностью, которая исчезла в нем за время жизни с Наталией, он поспешил к пыльной машине Гайтано марки «лансия фламиния», которая находилась за территорией Конвенто и давно уже нуждалась в мойке. Он поехал в Кастеллино с застывшей гримасой решительности на лице, злясь и ненавидя себя за то, что ни о чем другом, кроме Селестрии, не может думать. Хэмиш не навещал Костанцу уже месяц, не было желания. Но сейчас он был натянут как тетива, и, чтобы снять напряжение, ему были просто необходимы успокаивающие ласки любовницы.

Костанца как раз вернулась из церкви. Это была темпераментная женщина, не слишком строгого поведения, у которой за душой было немало плотских грехов. Она овдовела десять лет назад, похоронив мужа, скончавшегося от жестокой гангрены. Но, оставшись одинокой и бездетной, со временем она научилась вкушать удовольствия независимой жизни и совершенно не хотела снова выйти замуж, хотя могла бы похвастаться бесчисленными предложениями руки и сердца. Ей была не по нраву такая распространенная черта итальянских мужчин, как ревность. Они все считали, что женщина должна находиться в их полном распоряжении. Костанца сама себя содержала, но время от времени была не прочь завести интрижку, когда подворачивался подходящий мужчина. У нее было множество разных кавалеров, но ни один из них не отличался такой красотой и таким бурным темпераментом, как своенравный шотландец, однако никто и не заставлял ее так страдать.

Костанца очень обрадовалась, увидев своего прекрасного мачо в саду. Она немедленно скинула черную шляпу с вуалью, тут же забыла о недавнем покаянии и позволила ему обнять себя. Из одежды на Хэмише были только штаны. Кожа на могучих плечах была горячей и липкой от пота. Он поцеловал ее, вкушая соленый вкус губ и улыбаясь радости, которую вызвал в ней его неожиданный визит. Они молчали. Женщина взяла его за руку и быстро повела через дом в спальню, которая была так же ему знакома, как и его собственная. Он шел, опираясь на палочку, ощущая скованность движений в коленном суставе острее, чем обычно.

Потом их голые тела сплелись в любовном экстазе. Костанца пылко осыпала его тело нежными поцелуями, гладила волосы, демонстрируя свою гладкую, как бархат, кожу, и искусно помогла ему разрешиться от бешеного напряжения, позволяя входить в себя резкими толчками. Задыхаясь от собственных громких стонов, которые, казалось, вырывались из самой глубины его груди, Хэмиш несколько раз овладел ею с неистовством и злобой, которые она ошибочно приняла за пылкую страсть. Когда все закончилось, они, ничего друг другу не говоря, молча расстались, обменявшись лишь ничего не значащими поцелуями, нежными взглядами, благодарными улыбками и помахав на прощанье руками. Костанца с сожалением наблюдала, как он отъезжал от ее дома. Он никогда не оставался надолго и никогда с ней не разговаривал, а ей так хотелось проникнуть в его мысли и понять его. Она была уверена, что могла бы сделать его счастливым, если бы он только позволил заглянуть к себе в душу. Но он потерял свою горячо любимую жену и, возможно, всякое желание влюбиться снова. Она махала до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом, затем возвратилась в дом, счастливо улыбаясь. Никогда ранее он не был с ней таким страстным.

Селестрия провела неспокойную ночь, у нее сводило живот от волнения из-за неизбежности встречи с Салазаром на следующее утро. Ее душевное равновесие было нарушено, так как Хэмиш до сих пор еще не ужинал с ними. Собственно, она и не собиралась заострять на нем особое внимание, она жаждала лишь мести тому, кто убил отца, однако почему-то не могла выкинуть грубияна из головы. Он заполнил собой все мысли, и девушка ни о чем другом не могла думать, чувствуя, как кровь закипает от ярости.