Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— Потому, моя милая Одри, что ты выросла в атмосфере любви, — сказал он, нежно проводя теплой рукой по ее лицу и целуя ее в лоб. — Естественно, ты не хочешь причинять им боль. Ты в них нуждаешься. Ах, Одри, ты не из тех, кто готов бежать с возлюбленным, не правда ли?

— А ты? Ты такой?

— Конечно. Я бы сбежал с тобой без колебаний. Да, но на меня нельзя полагаться. — Он грустно усмехнулся.

— Ах, Луис! Ты замечательный. Для меня ты идеален.

— Я люблю тебя, Одри, — мягко сказал он, снова обнимая ее и прижимаясь губами к ее виску. — Я безумно люблю тебя!

— И я люблю тебя, Луис. Все остальное не имеет значения. Мы всегда будем вместе.

— Конечно, будем. Я не такой глупец, чтобы отпустить тебя. Кроме того, у нас впереди целая жизнь, полная приключений. И твои мечты… Кто-то же должен сделать их явью!

— Мы уже танцевали в Палермо, — засмеялась она.

— Значит, мы будем танцевать и на вершине Мачу-Пикчу, и в цветущей пустыне Атакама. Мы будем танцевать везде, от Атлантики до Парижа, от Рима до Вены. Мы будем танцевать по всему миру, и я никогда не позволю музыке утихнуть. Любимая, я обещаю тебе: музыка всегда будет звучать в наших сердцах!

Одри прильнула к возлюбленному, пребывая в полной уверенности, что так и будет.

Перспектива провести вечер с Сесилом пугала Одри. И не потому, что ей было неприятно его общество; она знала о его любви и понимала, что поступает неправильно и нечестно. Ее беспокоила запутанность этой интриги, которая медленно тянула на дно всех участников. Не в ее правилах было причинять боль, но Айла убедила сестру в том, что обстоятельства вынуждают ее поступиться своими принципами.

— Не глупи, Одри. У Сесила слишком холодное сердце. Его можно сравнить с рыбой, которые, как известно, лишены чувств.

Сесил не мог сосредоточиться на работе, игре или еще на чем-то, что могло отвлечь его внимание от приближающегося ужина с Одри Гарнет. Он сделал все возможное, чтобы достойно организовать этот вечер, потому что очень хотел завоевать ее расположение. Он даже купил билеты в ложу театра Колон и договорился с Генри, что тот одолжит ему свой «Форд». Сесил представлял, как они с Одри будут обмениваться нежными взглядами в темноте. Возможно, она даже позволит ему прикоснуться к своей руке. Эта мысль бродила в его сознании до тех пор, пока в мечты не ворвался телефонный звонок, возвращая его к реальности. Но стоило Сесилу положить трубку, как внимание снова рассеялось, и в сознании возник желанный образ Одри.

Сесил никогда не обсуждал с братом своих проблем. Но на этот раз, в поезде по дороге с работы домой, переполняемый оптимизмом и потребностью поделиться с кем-нибудь своей радостью, он решил открыться Луису. Уверенностью и гордостью были пронизаны слова Сесила, и Луис с трудом подавил приступ ревности. Он пытался сменить тему, но Сесил возвращался к этому разговору снова и снова. Луису не осталось ничего другого, кроме как смириться и слушать.

— Я даже не смел надеяться, что она примет мое приглашение. Но когда она сказала «да», у меня было такое ощущение, будто разводной мост наконец-то соединили, чтобы я мог пройти по нему. — Сесил вздохнул, пребывая в уверенности, что битва за сердце Одри закончена и он — победитель.

Его самодовольная улыбка бесила Луиса.

— И куда ты собираешься ее пригласить? — спросил он сдавленным голосом, сложив руки в замок на коленях, будто пытаясь защититься.

— Одри — утонченная девушка. Она любит музыку и танцы, — начал Сесил тоном, предполагающим, что он знает о ней больше брата.

Луис посмотрел в окно, но было темно, и единственное, что он смог увидеть, — отражение своего собственного бледного лица.

— Я купил билеты в театр Колон на балет «Жизель», — ответил он. — Она любит балет, но редко выезжает. — Затем добавил с необычным блеском в глазах: — Для Одри это будет сюрприз.

Луис подавил стон и нервно закашлялся.

— Ты все продумал, — мрачно сказал он.

— Надеюсь, что да.

— Но тебе же никогда не нравился балет!

— Не имеет значения. Главное, что он нравится Одри, а мне доставит удовольствие смотреть, как она им наслаждается.

— Не торопи ее, — добавил Луис, не в силах больше сдерживаться.

— О чем ты говоришь?

— Она очень юная. Если ты будешь торопить события, то испугаешь ее.

Но Сесил был настолько уверен в себе, что просто многозначительно улыбнулся и ответил:

— Это не игра, Луис. Может быть, она и молода, но обладает рассудительностью взрослой женщины. У меня далеко идущие планы, и я полагаю, она догадывается об этом.