Санта Монтефиоре - Соната незабудки

— С Сесилом тебе когда-нибудь было так же хорошо? — спросил Луис.

Одри ответила честно:

— Это всегда было компромиссом. Я отдала ему руку, но не сердце. Оно всегда принадлежало тебе.

Луис снова поцеловал ее и закрыл глаза. Ему показалось, что они снова танцуют на брусчатых улочках Палермо под темно-синим небом, густо усыпанным звездами. Он мечтал, что когда-нибудь снова обнимет ее, и никогда не терял надежды. Пока оставалась надежда, было ради чего жить. Мечты помогали ему в этом, но они были только началом. Сейчас он чувствовал себя так, словно мог бросить вызов всему миру. Когда Одри была рядом, он верил, что ему по силам преодолеть земное притяжение и взлететь к луне. И все было возможно, стоило лишь протянуть руку. Даже будущее с женщиной, которую он любил.

— Одри, милая моя! — радостно воскликнула тетя Эдна, прижимая племянницу к скрытой кружевом груди.

В последние годы Эдна сильно поседела, и теперь ее волосы цветом напоминали окрас молодого лебедя. Она закалывала их на макушке, оставляя отдельные пряди парить у лица и шеи подобно птичьим перьям. А еще она заметно поправилась. В конце концов, ничего, кроме, пожалуй, семейных дел, не доставляло Эдне такого удовольствия, как еда.

— Так хорошо снова оказаться дома, — вздохнула Одри и обняла тетю в ответ.

— Идем же на улицу, погода такая замечательная! — позвала ее тетушка.

— Если только ты не замерзнешь.

— Замерзну? Под таким-то солнцем?! Девочка моя, ты, должно быть, очень устала с дороги, — сказала Эдна, выходя за племянницей в сад. Там, в тени у террасы, уже стоял Луис. — Да у нас гости!

Луис широко улыбнулся. Эдна на секунду задумалась. Почему она не замечала его обаяния в те дни, когда он еще жил в клубе Херлингема?

— Мне удалось немного поспать утром, — ответила Одри. — Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Было бы очень жаль тратить такой славный денек на сон! — она издала неуверенный смешок и тут же нервно кашлянула, хотя на то не было никакой видимой причины.

Тетушка Эдна прищурилась и внимательно вгляделась в сияющее лицо племянницы. Она выглядела счастливой — довольно странно для женщины, разлученной со своими детьми. Глаза Одри сверкали, на щеках играл легкий румянец. Но больше всего тетушку поразила ее прическа: волосы больше не были собраны строгим пучком, они свободно спадали на плечи восхитительными кудрями. У Эдны промелькнула мысль, что племянница, должно быть, помирилась с Сесилом, но стоило ей несколько минут понаблюдать за Одри и Луисом, как стало ясно: муж тут абсолютно ни при чем. Внезапно все встало на свои места. Луис уехал из-за Одри, а не из-за Айлы! Тетя Эдна мысленно вернулась в те времена. Конечно же! Айла никогда не интересовалась мужчинами… Во-первых, она была слишком молода, чтобы любить. А во-вторых, любовь не успела прийти к ней в сердце. Эдна вспомнила, сколько муки было в игре Одри; вспомнила она и мелодию Луиса, сводившую с ума всех гостей клуба. Оставалось надеяться, что разобраться в сложившейся ситуации не удастся больше никому.

Разливая чай, поданный Мерседес, Одри рассказывала тетушке о школе Коулхерст-Хаус, и о том, что близняшкам там очень понравилось. Всякий раз, когда Одри заговаривала о дочерях, ее глаза застилала грусть и их сияние чуть меркло.

— Леонора обожает своего Потрепанного Кролика. Она всюду носит его с собой. Думаю, она берет его с собой даже на занятия.

— И ей разрешают? — хихикнула тетушка Эдна.

— Да, конечно, это прекрасная школа! — сказала Одри, краем глаза поглядывая на Луиса.

Он стоял на террасе и смотрел на нее с неописуемой нежностью. Одри ощутила, как восторг переполняет ее. Появление тетушки Хильды и Нелли у садовой калитки принесло ей облегчение: теперь ее улыбке есть оправдание.

— Одри, — весело окликнула ее Хильда, — как хорошо, что ты вернулась!

Одри сперва изумилась непривычному радушию тетки, но тотчас вспомнила, что Нелли сходит с ума по Луису.

— Здравствуй, Нелли, — сказала Одри, целуя кузину в бледную щеку. — Полагаю, одноклассницам Алисии пришлось по душе твое dulce de leche.

Нелли неуверенно хмыкнула и улыбнулась Луису. Она не слышала ни единого слова из сказанного Одри.

— Хильда, пожалуйста, попробуй пирог, — обратилась Эдна к сестре. — Нелли, садись-ка возле меня!

Взгляд маленьких глазок Нелли метнулся от тетки к Луису и обратно. Луис по-прежнему стоял на террасе, словно даже не собирался присаживаться к столу. Нелли выдавила из себя застенчивую улыбку и неуклюже примостилась на самом краю кресла рядом с Эдной. Одри притворилась, будто не подозревает о желании кузины (было очевидно, что Нелли хочется, чтобы Луис сел напротив), и заняла заветное место.