Гарольд Роббинс - Властелины удачи

— Ты думаешь, остальным ты безразлична?

— Невада любил меня. Полагаю, ты тоже любишь, по-своему. А вот Джонас? Моника? — Она покачала головой.

— Рано ты начала жалеть себя. Тебе двадцать один год, наш отец определил тебе щедрое пособие…

— Щедрое? Неужели?

— Оно такое же, как мое жалование. До цента.

— Скажи мне, старший брат, согласился бы ты получать пособие от Джонаса? Он назначил тебя вице-президентом «Корд хотелз», потом президентом. Ты должен отрабатывать свои деньги. А иначе ты бы их взял?

Бат долго смотрел на нее:

— Хорошо, я бы не взял.

— А вот я должна брать. Он не назначит меня президентом чего бы то ни было. И мне приходится брать от него милостыню.

— Он щедр и любит тебя.

— Вот тут ты ошибаешься. И в первом и во втором. По-моему, он не способен ни на щедрость, ни на любовь.

— Ты не права. Но… Ты хочешь работать? Об этом речь?

— Я хочу, чтобы кто-нибудь наконец-то понял, что я могу работать.

— Я посмотрю, что можно сделать. А теперь вернемся к Бену Парришу…

— Зачем ты познакомил меня с ним? — спросила Джо-Энн.

— Я думал…

— Если я выйду за него замуж, ты и Джонас можете катиться к чертовой матери.

Тремя часами позже Гленда и Бат лежали в постели. Ее неналаченные волосы мягко стелились по его плечу. Умиротворенная, она уже засыпала.

— Джо-Энн… и Бен Парриш. Не могу в это поверить.

— В ней говорило шотландское, — ответил Бат. — Едва ли она серьезно думает о том, чтобы выйти за него замуж.

— Она выпила еще. Вина и виски. Да и он крепко набрался к тому времени, как они отправились спать.

— Будем надеяться, что они не пойдут купаться на рассвете. А то ведь могут и утонуть.

— Утром вода слишком холодная. — Гленда улыбнулась. — Как только она дойдет ему до яиц, он тут же выскочит на берег.

Когда спальня погружалась в темноту, Бат обычно раздвигал штору. И с постели они могли любоваться океаном, звездами в ясном небе, в отсвете которых накатывали на берег волны.

Гленда вздохнула:

— Как прекрасен океан. Но я, помнится, очень его боялась. В девятнадцать лет я жила в квартире еще с одной девушкой на Девятнадцатой улице, в Бенсон-херсте. Тогда я работала в клубах, приезжала домой поздно ночью, и рядом плескался океан. А там… Кто мог это знать? На глубине пятидесяти или шестидесяти футов, в миле от берега, могла притаиться нацистская подлодка. Может, целая стая. Вооруженные люди… которые хотели тебя убить. Наверное, я и тогда понимала, что это нереально. Но нацисты находились не так уж и далеко. А для еврейки…

Бат прервал ее поцелуем.

— Дорогая… если нацисты сойдут на берег… в ночном столике есть пистолет.

Она вновь вздохнула.

— Так ты защитишь Голду? — спросила она голоском маленькой девочки. Бат провел рукой по ее шелковистым волосам, опять поцеловал в губы.

— Разумеется, я не дам тебя в обиду.

— М-м-м. Ты не хочешь звать меня Голдой, не так ли?

— Для меня ты Гленда.

— Голда Грауштейн. И Голда Грауштейн любит Бата Корда. А значит, жди неприятностей. Голда Грауштейн, дочь рабби Мордекая Грауштейна, полюбила сына Джонаса Корда, внука Джонаса Корда. Любовь не приносила мне ничего, кроме… неудач. Я всегда оставалась с разбитым сердцем. Раньше мне не хотелось говорить тебе об этом, из страха, что ты уйдешь.

— Голда…

— Нет. Ты должен называть меня по-другому. И не Гленда. Я буду для тебя кем-то еще. Зови меня Кристи! Можно ли предложить более христианское имя?

— Кто просит тебя быть христианкой?

— Но…

— Нет, Голда. Будь такой, какая ты есть. Иного я не прошу. Я же не стараюсь казаться другим, хотя многим это не нравится. Голда… Голда… Слушай, я люблю тебя, Голда. Ты любишь меня… Иди-ка сюда… К черту Кристи!

Спонсорство и эфирное время стали главными проблемами для «Шоу Гленды Грейсон». «Корд продакшнс» отсняла пилотную передачу на съемочных площадках «Корд студиоз» в марте 1955 года. В основу сценария легли те принципы, которые изложил Бат Джонасу Корду, когда впервые рассказал о своем намерении взяться за телешоу.

Сценарий… Идет репетиция «Шоу Гленды Грейсон» в бродвейской студии. Предполагалось пригласить на передачу Дэнни Кэя, но за три дня до выхода в эфир он попадает в больницу с острым приступом аппендицита. О возникших трудностях Гленды узнает Либрейс, аккомпаниатор ночного клуба, в котором выступает Гленда, и бросается на помощь. Дома Гленду ждут новые неприятности. Ее дочь Тесс, которую сыграла Маргит Литтл, в отчаянии: ее партнер по танцу сообщил, что отец посадил его под домашний арест, потому что он сшиб бампер на отцовском автомобиле. Звонок Гленды рассерженному папаше ничего не дает. Гленда находит лишь один способ успокоить Тесс: реализует мечту девушки — выступить в «Шоу Гленды Грейсон». Тесс исполняет танец под музыку Либрейса, а под занавес передачи танцует вместе с Глендой. Партнер Тесс звонит ей, чтобы сказать, что его отец видел ее по телевизору и проникся мыслью о том, как будет хорошо, если его сын составит компанию звезде экрана.