Гарольд Роббинс - Властелины удачи

В любом случае, Бат решил отложить эту встречу до окончания учебы. Вот когда он станет кем-то, врачом, адвокатом, торговцем, инженером, тогда он, возможно, сможет предстать перед одним из столпов американского делового мира. Он должен предстать перед ним твердо стоящим на ногах, чтобы его отец не подумал, что он пришел как проситель.

Другими словами, Бат не хотел встречаться с отцом до тех пор, пока не сможет, если у него возникнет такое желание, послать отца на все четыре стороны.

— Тони, Тони, Тони, Тони… Я люблю тебя, Антония Максим. Ты выйдешь за меня замуж?

Антония Максим, она произносила свое имя как А-ан-то-нии-а, заглянула ему в глаза, игриво улыбнулась:

— Ты мог бы и не спрашивать, Бат. Ты знаешь, что я выйду за тебя замуж. Ты знаешь, что я тебя люблю. Я это доказала, не так ли? Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю.

Эта осенняя суббота выдалась солнечной, и многие гарвардцы и студентки Рэдклиффа отправились на футбольный матч. Туда же ушел и Дэйв, за компанию с друзьями, а не потому, что ему нравился футбол. И теперь Бат и Тони блаженствовали в залитой солнцем, просторной гостиной снимаемой Батом и Дэйвом квартиры в Лексингтоне.

Бат лежал на диване голый. Тони уже научилась не смотреть на уродливый лиловый шрам, отметину немецкой пули, попавшей в нижнюю часть грудной клетки и едва не убившей Бата. Старалась она не замечать и другой шрам, белую полоску на левом предплечье, след от пули, не зацепившей кость. Тем более, что ей было куда смотреть: на орган между ног Бата, огромный, она, во всяком случае, таких еще не видела, прямой и твердый. Бат хорошо загорел. Прошлое лето, лето сорок седьмого года, он провел в Мексике, главным образом играя в теннис да нежась на солнце у бассейна. Стройный, мускулистый мужчина, уверенный в своих силах.

Наряд Тони состоял из белых трусиков из искусственного шелка. Природа не обделила ее красотой. Темно-каштановые волосы, большие карие глаза, маленький рот с полными губами, высокие скулы, четкая линия подбородка. И на теле ее не было ни унции жира. Могла Тони гордиться и высокой, упругой грудью с большими розовыми сосками. Трусики закрывали влажно-розовую пещеру, с которой Бат уже наладил тесное знакомство.

Бат знал, что Тони всегда с готовностью демонстрирует ему ноги, бедра, живот, грудь и никогда не торопится их прикрыть, а вот выставлять напоказ «ежик» не любит и стягивает трусики, лишь когда оставаться в них невозможно.

В данный момент такой необходимости не было. Тони прошлась языком по мошонке Бата, затем двинулась по пенису к головке. Бат глубоко вдохнул, стон удовлетворенности сорвался с его губ.

— Тебе это нравится, не так ли? — улыбнулась Тони.

— Я же сам тебя и учил. — Он погладил ее по плечу.

— Да… если бы два месяца тому назад меня спросили, делаю ли я это, я бы ответила, разумеется нет и надо быть сумасшедшим, чтобы подумать такое про меня.

— Именно это ты и сказала, когда я предложил тебе попробовать.

А предложил он лишь потому, что, оказавшись в постели, они обнаружили отсутствие презервативов, пачка опустела. Тони негодующе покачала головой.

— Ты хочешь, чтобы я взяла у тебя в рот? Да за кого ты меня принимаешь?

Тем не менее она наклонилась и импульсивно поцеловала его пенис. На следующий день, после того как они доставили друг другу удовольствие, она сдернула презерватив, вытерла пенис салфеткой и вновь поцеловала его. А потом осторожно лизнула, удостоив своим вниманием и крайнюю плоть, блестевшую спермой. Подняла голову, посмотрела на Бата, нахмурилась, а потом быстро и решительно открыла рот и заглотила член на половину его длины. Подержала во рту десять секунд, затем вытащила.

— Этого ты всегда хотел. Иметь персональную минетчицу.

Прошла еще неделя, прежде чем она позволила ему кончить ей в рот. Теперь же, имея богатую практику, она ритмично работала языком и губами. У нее был свой метод. Ее голова не ходила вверх-вниз, она не использовала руки, только рот, находя самые чувствительные места и массируя их языком, лаская могучую колонну влажными губами.

— Не вздумай кончить, — предупредила она. — Еще рано.

— Я не лишу тебя этой забавы, — заверил ее Бат.

Тони хохотнула:

— Это забавно… в определенном смысле. Но ты… Ты это любишь, не так ли?

Бат обеими руками взбил ей волосы.

— Я люблю тебя, Тони.

Она откинула голову, зажала его член в руках.

— И я тебя люблю, Бат. Ты знаешь, как я тебя люблю.