Гарольд Роббинс - Соблазнитель душ

Пастырь закрыл глаза. Это был тот же Бог, тот же самый, тот же самый. Что случилось с Ним, чего он, Пастырь, не заметил? А может, он был слеп и не мог видеть того, что все время было у него перед глазами? До того дня, пока патрульные машины не примчались в Дом Господний.

Их приехало четырнадцать, на четырех машинах. Они затормозили перед домом, где располагался зал собраний, подняв облако пыли. Оглядевшись, Пастырь заметил, что Али Эльяха уже нет рядом. Тот удрал, едва патрульные машины перевалили через вершину холма. Облегченно вздохнув, Пастырь вышел к вылезавшим из машин копам.

Один из них направился к нему, на ходу вытаскивая пистолет.

— Ты! Встань лицом к стене и подними руки.

Глаза Пастыря широко раскрылись.

— Что все это значит?

— Делай, что тебе говорят, — рявкнул другой полицейский.

Пастырь начал поворачиваться к стене, когда из дома появились девушки.

— Все к стене! — заорал полицейский.

Девушки в испуге посмотрели на Пастыря. Тот кивнул. Они двинулись к стене.

— Обыщите все помещения! — раздалась команда. — Их должно быть больше.

Пастырь поднял руки, приложил ладони к стене. Полицейский обыскал его.

— Ничего нет.

Пастырь опустил руки и повернулся к ним.

— А теперь скажите мне, что происходит?

Обыскивавший его коп промолчал.

— Это частное владение, — продолжал Пастырь. — У вас есть ордер на обыск?

К нему подошел грузный мужчина с лейтенантскими знаками отличия.

— Ордер у нас есть.

Пастырь взял протянутый ему документ, взглянул на него.

— Можешь не терять времени на чтение, — добавил офицер. — Мы ищем наркотики, оружие и краденое.

Пастырь облегченно вздохнул. По крайней мере, они не ищут Али Эльяха.

— Вы зря теряете время. У нас религиозная община.

Лейтенант сверлил его взглядом.

— То же самое говорил Мэнсон, когда его брали на ранчо Спана.

— Мы не такие.

— Возможно. Но для меня все хиппи на одно лицо. А ты даже похож на него. Такие же длинные волосы и бородка под Иисуса.

— Я не знал, что внешняя схожесть с кем-либо — преступление. — Пастырь покачал головой. — Я ничего не понимаю. Мы прожили здесь уже три года и никому не доставляли хлопот. Что произошло?

Лейтенант уклонился от прямого ответа.

— К нам поступили жалобы.

— Из города? — спросил Пастырь. — Мы всегда со всеми ладили. Справьтесь в банке. У домохозяек. Многие покупали у нас свежие фрукты и овощи.

— Больше не будут. Городской совет аннулировал вашу лицензию на право торговли.

Пастырь воззрился на лейтенанта.

— Но мы не давали им никакого повода.

— Он им и не нужен. — Лейтенант огляделся. — Ты не будешь возражать, если мы тут походим?

— Разве у меня есть выбор?

Лейтенант покачал головой. Знаком отдал команду и полицейские рассыпались по территории общины. Двое остались с лейтенантом.

— Мы бы хотели взглянуть на водительские удостоверения или любые другие документы, удостоверяющие личность. Покажите нам и регистрационные талоны автомобилей.

Двое полицейских вернулись с Чарли и Мелани. Лицо Чарли пылало гневом.

— Эти свиньи вытащили нас из кухни. Я готовила обед. Теперь все сгорит или переварится.

— Очень жаль, — один из полицейских грубо толкнул ее.

Встань к стене рядом с остальными.

— Убери руки, свинья, — взвизгнула Чарли.

— Успокойся, Чарли, — мягко одернул ее Пастырь.

Еще один полицейский привел с поля трех девушек и рабочих-мексиканцев. Лейтенант повернулся к Пастырю.

— Все собрались?

Пастырь кивнул.

— Да.

— Он прав, лейтенант, — подтвердил слова Пастыря один из копов. — В рапорте отмечено, что их десять.

— Ладно. — Лейтенант протянул руку к Пастырю. — Начнем с твоего водительского удостоверения.

Проверка документов и обыск продолжались добрых три часа. Итогом поисков стали два окурка с марихуаной, найденных в кабине пикапа. Лейтенант показал их Пастырю.

— Еще есть?

— Не знаю, лейтенант, — пожал плечами Пастырь. — Я не коллекционирую окурки.

Лейтенант повернулся к полицейским.

— За что бы мы могли ухватиться?

— На кухне много больших острых ножей, — предложил один.

За что и заслужил презрительный взгляд лейтенанта.

— Мы могли бы обыскать девушек, — добавил другой. — Кто знает, что они прячут под платьями. Я слышал…

— Не пори ерунды, — сердито оборвал его лейтенант. — Ты знаешь, что обыск может производить только женщина.

— Так давайте доставим их в участок, — нашелся коп.