Барбара Картленд - Река любви

Он убедился в этом во время ее знакомства с его друзьями.

Боясь, что ей будет неловко встречаться с ними одной, герцог, одевшись, послал Дженкинса спросить, готова ли она. Возвратившись, камердинер доложил, что она уже оделась.

Выйдя из своей каюты, он увидел, что дверь в каюту Иризы открыта, и вошел к ней. Она поправляла волосы перед зеркалом.

Ириза повернулась к нему, улыбаясь. После отдыха тени усталости и переживания под ее глазами уже почти исчезли, и герцог нашел ее чрезвычайно прекрасной и оживленной.

- Я стыжусь своей лености! - воскликнула она при появлении герцога. Ваш камердинер сказал мне, что вы плавали, и мне стало завидно.

- Вы умеете плавать? - спросил с удивлением герцог.

- Как рыба! - ответила Ириза. - Уверяю вас, что, если бы я не умела плавать, я тонула бы множество раз, когда мы с папой пересекали бурные реки, а однажды в сезон муссонов мы оказались в половодье, в котором утонуло много туземных детишек, прежде чем мы смогли добраться до них.

- Я буду настаивать не только на опубликовании книги вашего отца, но и на том, чтобы вы написали свою собственную.

Ириза рассмеялась.

- Неужели вы думаете, что кто-либо заинтересуется перипетиями миссионерской жизни?

- Мне было бы интересно, - ответил герцог, и она вновь улыбнулась ему.

Только когда она встала с табуретки, он увидел, что она не в вечернем наряде, а вновь в одном из простых платьев, которое, как он подозревал, сама сшила.

Платье было из муслина, приятной расцветки, который по дешевке продавался на любом местном базаре, но Иризе оно очень шло, и она выглядела так прекрасно, будто оделась в наряд из золота.

Герцог ничего не сказал, однако она нисколько не смутилась, когда он представил ее гостям, и обратилась к Эми:

- Надеюсь, вы извините меня за то, что я не в изысканном вечернем наряде. Нас с папой никогда не приглашали на ужин, если не считать вечера с бедуинскими вождями, когда они зажаривали целую овцу.

- Вы выглядите очаровательно, - сказала Эми.

По выражению лица Джеймса и Гарри герцог понял, что они согласны с Эми.

Во время ужина он заметил, что Ириза была немногословной и абсолютно не чувствовала себя скованно в новой среде, и от него не ускользнуло также, что Гарри с одобрением относится к ней.

Герцог слишком хорошо знал своего старого друга, чтобы не заметить, что Лили не по душе Гарри и что он не доверяет ей.

К Иризе он питал явно иные чувства, что немало удивляло герцога.

Гарри, подобно некоторым другим друзьям герцога, всегда боялся, что богатством и высоким положением его друга в обществе могут злоупотреблять и пользоваться Поэтому герцог решил, что Гарри, ничего не ведая о его душевном сходстве с Иризой, может подумать о бедной дочери миссионера, будто она задумала воспользоваться случаем и добиться приглашения на яхту после такого короткого знакомства с ним.

Но в голосе Гарри не было и намека на насмешливые, саркастические нотки, которые слышались, когда он обращался к Лили.

После ужина Эми, оказавшись с герцогом наедине, сказала:

- Это дитя восхитительно! Как ты думаешь, она не обидится, если я одолжу ей на время все, что ей может понадобиться на яхте, пока мы здесь?

- Я уверен, что она будет в восторге, - ответил герцог.

Поскольку их было пятеро, они не могли играть в карты и просто сидели на палубе, слушая голоса и смех, доносившиеся с другого берега реки.

Глядя на храм Луксора в лунном свете, герцог все время живо ощущал его притягательную магию.

Эми, не в состоянии больше сохранять беззаботный вид после пережитых треволнений дня, поднялась на ноги.

- Я отправляюсь спать, - сказала она. - Мне жаль покидать компанию, но я устала.

- Пожалуй.., мне тоже надо.., отдохнуть, - сказала Ириза.

Она взглянула на герцога, будто ожидая его одобрения, и он сказал:

- Думаю, что это хорошая идея, поскольку завтра нас наверняка ожидают интересные дела, а они потребуют от нас сил и бодрости.

- Тогда пойдемте, Ириза, - сказала Эми. - Будем надеяться, что мужчины останутся посплетничать о нас, хотя скорее всего они будут говорить о лошадях!

- Доброй ночи, ваша светлость! - сказала Ириза.

Она чуть присела в очень грациозном реверансе.

Приблизительно часом позже герцог ушел в свою каюту, где его ожидал Дженкинс.

- Сегодня был очень жаркий день, ваша светлость, - сказал он, помогая ему выбраться из тесного вечернего фрака.

- Да, и я с особенным удовольствием поплавал. Мне кажется, что я теряю вес.