Кэтрин Сатклифф - Единственная моя

Майлз взглянул на гнедую кобылу, которая вскинула свою изящную голову и тихо заржала. Это, несомненно, была красавица, с гордо изогнутой шеей и раздувающимися ноздрями. Серебристо-белая грива блестела в свете фонаря словно тончайший шелк. Стать ее была безупречной, и, обрадовавшись при виде хозяина, она заплясала на месте, вскидывая над спиной свой белоснежный хвост.

Майлз протянул руку, и она тут же ткнулась в нее своей бархатистой мордой.

- Она здорова? - спросил он конюха.

- Как новенькая. - Чарльз бросил несколько яблок в корзину и прислонил грабли к стене. - Слышал, вас можно поздравить, сэр.

Майлз улыбнулся. Не многие в Англии обращались к нему "сэр". Со дня его появления в Брайтуайте тридцать лет назад Чарльз всегда относился к нему уважительно.

- Скоро я буду знакомиться с леди?

- Конечно.

Чарльз подмигнул и протянул чуть дрожащую руку к уздечке на стене. Перебросив ее через плечо, он заковылял к подсобке, усмехаясь про себя.

- Не успеем и глазом моргнуть, как услышим здесь топанье детских ножек.

- Раньше, чем ты думаешь, - буркнул Майлз себе под нос. - У нее есть сын, - добавил он громче и стал ждать реакции старика.

Чарльз вышел из подсобки и закрыл дверь.

- Эй, ну не здорово ли? - сказал он и вытер грязные руки. - Жду не дождусь, когда познакомлюсь с ним.

Майлз смотрел, как старик проковылял к стулу с фляжкой виски, торчащей из заднего кармана. Как это похоже на Чарльза, принять новость его внезапной женитьбы на женщине с ребенком, даже не приподняв брови от удивления.

- Сдается мне, скоро у нас тут кое-что переменится. -Чарльз со вздохом плюхнулся на стул.

- Кое-что.

- Может, вы даже бросите пару-тройку шиллингов на этих старых лошадок, чтобы малость украсить это местечко. - Он поднес фляжку ко рту и сделал большой глоток, затем вытер рот рукавом. - Не удивлюсь, если вы даже заглянете на тот аукцион через две недели и выкупите того гнедого дьявола, которого так любили. Как, бишь, его звали?

- Как будто ты и в самом деле забыл. Ты же помнишь его еще жеребенком.

- Ага, а еще я помню, как он поддал мне копытом под зад. Чертов зверь. С тех пор не могу хорошо ходить. Но неважно. Он был великолепным самцом. Хороших детишек наделал этот Гданьск. Ну, так как же, будете выкупать его, сэр?

Майлз не ответил, повернулся к конюху спиной и по очереди зашел в каждое из стойл, где оставшиеся четыре арабских скакуна нетерпеливо затанцевали при виде хозяина.

- Пойду на покой, сэр, если вы не против, - послышался голос Чарльза.

- Спокойной ночи, - отозвался Майлз, слушая как старик поднимается по ступенькам в свою комнату, которая была его домом последние пятьдесят лет.

Оставшись один, Майлз окинул взглядом источенные червями панели, пол с оторванными кое-где досками, сломанные стойла и представил себя, стоящего перед женой с протянутой рукой.

Он выругался себе под нос.

Вернувшись в дом, Майлз прошел на кухню и обнаружил Салли над тазом с липким тестом. По всему полу вокруг нее была рассыпана мука. Она коротко взглянула на него, на мгновенье приостановив свое нападение на несчастную смесь теста и муки. Любой сарказм, который она могла бы изречь, остался невысказанным, ибо она сразу заметила, что хозяин не в духе.

- Можете сказать Ее Высочеству, что у нее будут на завтрак эти треклятые булочки, - осторожно сказала она.

Майлз не ответил, и прошел мимо к черной лестнице, по которой поднялся на второй этаж. Здесь он пересек темный коридор, и направился к спальням, расположенным по обе стороны галереи. Пройдя прямиком к себе в спальню, он нашел ее пустой.

А чего, собственно, он ждал?

Развернувшись, Майлз подошел к соседней комнате и постучал, потом еще раз, чуть громче. В этот момент дверь спальни напротив распахнулась, и Брайан, одетый в просторную белую рубашку, с визгом выбежал из комнаты. За ним последовала Оливия, одетая так же, как и сын, с разметавшимися по плечам волосами. Ни ребенок, ни мать не заметили Майлза и помчались по коридору -Брайан впереди, Оливия за ним.

- Не догонишь, не догонишь, - поддразнил мальчик. - Это мы еще посмотрим! - ответила Оливия и в два прыжка догнала сына и схватив его на руки, закружила, отчего ребенок звонко рассмеялся.

Майлз наблюдал за всем этим, затаив дыхание.

Потом Оливия, повернувшись к комнате Брайана, заметила его, стоящего спиной к дверям ее спальни. Лицо ее раскраснелось от бега, глаза буквально искрились смехом, который, казалось, повис в воздухе между ними и еще теснее прижала мальчика к груди, словно он был щитом, защищающим ее от реакции Майлза - или, может, просто чтобы защитить сына.