Эстер Верхуф - Рандеву

Мы спустились по лестнице. Навстречу шел мужчина — лицо угловатое, волосы собраны в хвостик. Поравнявшись с нами, он на ходу пожал Мишелю руку. Я заметила татуировку на его запястье — беспорядочные синие полосы и символы.

Меня он не разглядывал.

На улице было свежо, если не сказать просто холодно. Мишель обнял меня.

Возле машины мы остановились. Я поискала ключи в сумочке.

— Ты придешь на следующей неделе?

— Может быть.

— Может быть?

В переулке было темно. Я едва различала его лицо. Зато отлично чувствовала запах. Парфюмерная фирма, которая сумела бы заключить во флакончик чуть-чуть Мишеля, быстро вышла бы в лидеры рынка.

— Боишься, — он смотрел очень серьезно.

— Я спрашиваю тебя о чем-то. Для меня это важно, а ты просто не отвечаешь.

Он приподнял плечо и отвел глаза.

— В этой истории мне нечем гордиться, вот и все.

— Мишель, у меня очень много вопросов. Я всякое слышала о Петере. И хочу знать, что ты о нем думаешь… А еще хочу знать, что ты натворил.

Внезапно раздался сигнал клаксона, он разнесся по всему переулку. Мы обернулись, но машина уже уехала.

— Давай поговорим об этом на следующей неделе, — Мишель смотрел мне прямо в глаза.

В понедельник опять приедет Петер.

Еще три ночи не спать.

— Нет, я хочу узнать раньше.

— Тогда приходи в воскресенье.

Я заколебалась. Смогу ли я в воскресенье уехать просто так, одна?

— Я… я не знаю. А Брюно в воскресенье не будет дома?

Мишель достал из внутреннего кармана кисет с табаком.

— У одного моего друга есть караван. Он им не пользуется, прицеп стоит без дела. Если я туда зайду и ты тоже придешь, об этом никто не узнает, в том числе Брюно.

— А у меня было впечатление, что Брюно уже знает, — прошипела я вдруг.

— Он не знает, он думает, что знает. Я ничего не говорил. Я не идиот.

Мишель невозмутимо вертел самокрутку.

Я в панике посмотрела на часы. Без четверти десять.

— Мне на самом деле пора уезжать.

— Ты знаешь ресторан возле выезда на автостраду?

Я кивнула.

— Объедешь его сзади и чуть правее парковки увидишь дорожку. Иди по ней и выйдешь к небольшому парку. Там стоят караваны. Я буду там в воскресенье. В два часа, — он лизнул бумажку и отщипнул края самокрутки. — Дома скажи, что забыла что-нибудь купить.

Он обнял меня за талию и потерся губами о щеку. Пальцами отвел волосы с моего лица.

— И ты должна мне кое-что обещать…

Я подняла на него глаза, смущенная внезапной серьезностью в его голосе.

— Если даже сегодня ночью ты и будешь с ним, думай обо мне.

Эрик поцеловал меня в лоб, лениво откатился и встал с постели. Я слышала его шаги по деревянному полу холла, звук открываемого крана в соседней ванной.

Я уставилась прямо перед собой. Перевернулась, натянула на плечо одеяло. Так больше не может продолжаться.

Из ванной доносился шум воды.

Я встала, прошла в ванную и села на унитаз. Потекла теплая жидкость.

Меня тошнило.

Эрик закрыл кран и присел передо мной на корточки. Опять поцеловал в лоб.

Свет от лампы над раковиной бил прямо мне в лицо.

— Я возьму внизу еще что-нибудь выпить. Что ты хочешь?

— Я устала, лучше давай спать, — сказала я.

Робко.

Трусливо.

— Ты как себя чувствуешь? Выглядишь не очень… Бледная…

— Мне пить нельзя, — пробормотала я. — Нужно держаться подальше от вина.

— Да сколько ты выпила?

— Два бокала.

— Значит, почти ничего.

— Вероятно, я заболеваю, — прошептала я, боязливо уклоняясь от его взгляда. — Это, наверное, завтра пройдет… если сейчас я пойду спать.

В 1210 году отправился Левеллин, принц Уэльский, на охоту. Но не знал он, что люди, на попечение которых он оставил своего сына Овейна, бросили ребенка в колыбели без присмотра. Во время охоты верный пес Левеллина, ирландский волкодав Гелерт, внезапно помчался обратно. Раньше он никогда так не делал. Левеллин взволновался и последовал за собакой в лагерь. Гелерт вышел ему навстречу: пасть, грудь и лапы в крови.

Встревоженный Левеллин устремился через опустевший лагерь к палатке с колыбелью Овейна. Испачканная кровью колыбель валялась на земле. В приступе ярости и горя Левеллин зарубил пса мечом. А потом услышал детский плач. Невредимый Овейн лежал под кроватью. Немного погодя рядом с палаткой нашли мертвого волка. Глубоко опечаленный Аевеллин похоронил верного пса, спасшего жизнь его сыну. Деревня Бедгелерт (Могила Гелерта) в Сноудонии, Уэльс, получила свое название благодаря этому мифу.