Эстер Верхуф - Рандеву

Я заколебалась.

Проблема решилась сама собой. Повернув голову в мою сторону, Брюно обменялся с Мишелем понимающими взглядами и пошел мимо меня в бар. Когда он поравнялся со мной, я увидела, что он улыбается. Брюно знал. А если Брюно знал…

Мишель приподнял уголки губ. Его взгляд скользнул по мне — от макушки до пяток.

— Отлично выглядишь.

Я тотчас обо всем забыла. Мне хотелось крепко обнять его, провести руками по его плечам, по груди, прижаться к нему.

Но кругом люди! Много людей. Я осталась на безопасном расстоянии.

— Где ты был? — я бросила короткий взгляд вокруг. Никого из знакомых.

— Да у одной бельгийской пары. Кровельные работы. Я по тебе скучал.

На нем была белая хлопчатобумажная рубашка, которая показалась мне чуть-чуть великоватой. Светло-зеленые брюки, мокасины. Я впервые видела Мишеля таким нарядным. Все это шло ему поразительно, но даже если бы он надел водолазный костюм, это никак не изменило бы бесчисленные химические реакции, происходящие в моем организме.

— Я по тебе тоже.

Я изо всех сил подавляла желание вытащить его на улицу. Кто-то, проходя по коридору, задел меня плечом и извинился по-английски.

— Так приходи ко мне, — сказал Мишель.

Его взгляд рыскал туда-сюда. Он тоже был начеку.

— Я не знаю, где ты живешь.

Оркестр заиграл снова. Ужасно громко. Это дало мне возможность придвинуться ближе. Я сделала шажок, другой, и Мишель, в свою очередь, наклонился ко мне. Прошептал самое подробное описание пути, какое я когда-либо получала, или, возможно, оно было единственным, без усилий нашедшим место в моей долгосрочной памяти. Дорога на улицу Шарля де Голля запечатлелась там до конца моих дней.

— Может, и зайду, — сказала я.

— Обязательно зайди. Я по тебе скучал.

Он неотступно провожал взглядом всех, кто выходил в коридор, шел в туалет, а потом возвращался обратно в гостиную.

— Это ведь ты Симона?

Я в испуге обернулась. За моим плечом стоял лысеющий мужчина лет сорока. На нем была ярко-красная рубашка, а под ней — белая футболка.

— Да, Симона — это я, — ответ прозвучал не слишком приветливо.

— Значит, я угадал.

Он протянул мне руку. Мясистая и волосатая, на запястье дорогие часы. Светло-голубые глаза под щетинистыми бровями насмешливо улыбались.

— Я Тео. Мы с Бетти, это моя жена, поселились здесь два года назад.

Тео начал рассказывать, где именно они живут, но я тут же это забыла. Я не могла запомнить ни одного французского названия, содержащего больше двух слогов, им просто не за что было зацепиться.

— У нас тоже двое детей, как у вас, — продолжал Тео. — И мы тоже реконструировали свой дом, с помощью Петера, конечно. Я начал работы сам, но мне это оказалось не по плечу. Петер говорил, что у вас дело идет хорошо. Вам повезло, ведь в этих старых домах с чем только не столкнешься. И никогда ничего не получается по плану.

— Да, я много раз это слышала, — мне пришлось все-таки сосредоточиться на том, что говорил этот человек.

Через секунду я посмотрела туда, где только что стоял Мишель. Его там уже не было. Тео между тем не унимался:

— Я уже разговаривал с твоим мужем. Бетти пригласила вас на следующей неделе на ужин. Мы тоже сдаем комнаты, так что, может быть, нам с вами удастся обмениваться гостями. Каждый год в разгар сезона приходится кому-нибудь отказывать, ну, знаешь, людям, которые все откладывают на последний момент. Возможно, мы смогли бы направлять их к вам… Надо работать вместе.

— Да, это хорошая мысль, — ответила я.

К нам направлялся Эрик. По его глазам и по всей манере держаться я поняла, что он уже много выпил. Невольно посмотрела на свой бокал — он был еще почти полон.

Жестом собственника Эрик обнял меня.

— Я тебя потерял. Где ты была? А, Тео, я вижу, ты нашел о чем поговорить с Симоной.

Тео похлопал Эрика по плечу, как будто они были знакомы уже много лет. Я отпила большой глоток вина.

— Мы славно поболтали, — мой муж светился удовольствием. — На следующей неделе мы у них ужинаем. У Бетти и Тео в Голландии был ресторан, по словам Петера, чертовски хороший, значит, всего будет вдоволь. Тео уже рассказал тебе, что у них двое детей? Мальчики примерно одного возраста с Изабеллой и Бастианом.

Я взглянула на Тео.

— Наших детей это обрадует. Им не с кем говорить по-голландски, и они здесь еще не успели как следует подружиться с одноклассниками.

— Это придет само собой, — ответил Тео. — Наши привыкали почти год, но у старшего сейчас трогательная дружба с девочкой из его класса. В последний раз, когда мы ездили навестить родственников в Голландии, он даже не хотел ехать с нами. Говорил, что будет скучать там по Жюльетте.