Эстер Верхуф - Рандеву

— Петер грозился показать фотографию Эрику, если я не буду платить.

— Ты давала ему деньги?

— Каждую неделю.

— Putain… Tu deconner! [56] Tu deconner (фр.) — Черт… Ты шутишь!

— Нет, не шучу. Какие уж тут шутки…

Я откашлялась. Горло по-прежнему саднило. Внутренняя сторона щек распухла, но на лице это никак не отразилось. Петер хорошо знал, что делает.

— Потом он вернул мне деньги и извинился. Сказал, что все это из-за его прежней подружки, на которую я очень похожа. Якобы он ревновал. Говорил, что хотел бы оказаться на твоем месте.

Мишель подался вперед, его глаза метались по моему телу, как будто ища на нем какие-то следы.

— Он трогал тебя?

Я закрыла лицо руками.

— Что, что он сделал?

Я покачала головой.

— Послушай, Мишель, я…

Он взял в руки мое лицо, но потом отдернул их. Его взгляд буравил меня насквозь.

— Что он сделал?

— Пожалуйста, послушай… Петер занят каким-то проектом, стройкой. Для этого ему нужны деньги. Много денег. Эрик хотел вложить в это дело наши сбережения, но я его отговорила. Отговорила, потому что мне кажется, что тогда мы эти деньги больше не увидим.

Я продолжала рассказывать, не в силах остановиться. Выложила все — и то, что Петер лапал меня на кухне еще в прошлом году, и то, что он тогда сказал, и то, как я испугалась. Говорила, как одиноко мне было, когда Мишель уехал в Басконию, что я думала, что он бросил меня, эту мысль в какой-то мере внушил мне Петер, что он назвал Мишеля самцом, сказав, что он никогда не мог держать штаны застегнутыми, и что мне нужно об этом знать. Я едва справлялась со словами. Путала глаголы, «быть» и «иметь», прошедшее и настоящее время. Я боролась со спряжениями и судорожно подбирала существительные, с которыми обычно у меня не было проблем.

Мишель внимательно слушал. Помогал со словами, реагировал неизменным « putain » и словечками покрепче, как только понимал, что именно я говорила, потирал лоб, предплечья, мерил шагами комнату. Я рассказала, что подозреваю Петера в том, что он не платил парням деньги, ссылаясь на необязательность Эрика, но мой муж рассчитывался с ним всегда вовремя. Свой нескончаемый монолог я закончила описанием сегодняшней сцены, рассказав, как Петер приехал к нам, поднялся наверх и угрожал мне. И чуть не изнасиловал.

Мишель сжал челюсти. Приложил руку к губам, провел ею по волосам, по шее, повернулся ко мне спиной, посмотрел в окно, а потом на меня. Жилы на его шее вздулись. Руки сжались в кулаки. В глазах появился решительный блеск, от которого меня бросило в дрожь.

Он был в ярости.

И тут в комнату вошел Брюно. Девушки с ним не было. Мишель начал что-то говорить своему другу. Очень быстро и местами на жаргоне. Я уловила всего несколько слов. Ругательства, Петер и деньги.

Брюно заводился все больше и больше, так же, как и Мишель.

Я испугалась и встала с кровати.

— Не хочу, чтобы у вас были проблемы. Но я не знаю, что мне делать. Я не могу пойти с этим к Эрику. Я… ничего больше не знаю.

Брюно, казалось, меня не слушал. Он вообще не замечал мое присутствие. В его крови бушевал адреналин, возможно, под воздействием кокаина, а возможно, того, что он только что узнал. Он начал страшно ругаться, потом без предупреждения, в один прыжок, оказался у двери и крикнул, что поедет к Петеру, чтобы потребовать деньги, сопроводив свои намерения еще одним потоком ругательств.

— Ты останешься здесь, — услышала я Мишеля, но Брюно и след простыл.

Мишель ринулся за ним. Я схватила с кровати куртку и бросилась в коридор. Увидела, что Мишель успел схватить Брюно и что-то ему говорит.

Брюно высвободился и начал кричать на меня, на Мишеля.

Мишель потащил его обратно в комнату. Я не понимала и половины того, о чем они говорили. Парни кричали, перебивая друг друга, а я молча стояла в дверях, потому что не знала, что могу сделать, чтобы успокоить Брюно.

Мишель и сам был далеко не спокоен. Мне показалось, что нужно уйти, незаметно, чтобы оставить их одних. Я вышла в коридор, к туалету. Зашла в него, осталась стоять, слушала крики Мишеля и Брюно, смотрела на себя в зеркало и пыталась успокоиться.

Мне стало страшно. Брюно потерял контроль над собой. Мишель намного лучше справлялся с потоком своих эмоций, но и он кипятился. Успокоиться не удалось. Я вышла из туалета и едва не налетела на Брюно, который бегом кинулся к лестнице. Тут же из комнаты вылетел Мишель и быстро повернул в двери ключ.

— Поеду с ним, — кинул он мне на ходу. — Иначе не миновать беды.