Гарольд Роббинс - Босс

Ричард Пейнтер, который был на десять лет старше Джека, рано облысел и всегда ходил в парике. Их у него было несколько, каждый с разной длиной волос, и Пейнтер их регулярно чередовал, имитируя рост волос. Случайные знакомые и не догадывались, что у него на голове парик. Для тех, кто хорошо его знал, это тайны не составляло. Лицо Пейнтера никогда не бывало бесстрастным. Он или свирепо хмурился, или ослепительно улыбался. Одеваться он не умел, мятые костюмы и ужасные галстуки вызывали у Джека дрожь. Но Джек не мог не признать, что в бизнесе Пейнтер — дока, пусть успех и давался ему большими затратами нервной энергии и бешеным темпом работы.

Хотя родился Пейнтер в Чикаго, Дуглас Хамфри переманил его из далласской компании, которой принадлежали одиннадцать радиостанций и одна телевизионная станция. Пейнтер также купил один процент акций «Лир нетуок».

Он привел с собой двух помощников, «мальчишек на побегушках», которые не произвели на Джека особого впечатления, и личного секретаря, потрясающе красивую Кэти Маккормак с классическими чертами лица, иссиня-черными коротко стриженными волосами и великолепной фигурой. Изо дня в день, возможно, по требованию Пейнтера, она приходила на работу в одном и том же наряде, белая шелковая блузка с длинными рукавами, застегнутая до горла на все пуговицы, с большой золотой заколкой под воротником, черная обтягивающая юбка до колен, хотя мода требовала меньшую длину, и черные кожаные туфли. Другие секретари ее боялись. Все звали ее мисс Маккормак, даже Пейнтер. Фамильярность она не поощряла. На ленч Кэти Маккормак всегда уходила одна, и не в какую-то забегаловку, а, как кто-то случайно подсмотрел, в хороший ресторан на Сорок третьей улице, где Кэти не только ела, но и выпивала два бокала вина. Многие подозревали, что с Пейнтером ее связывают не только деловые отношения.

Джек занимал все тот же кабинет в Крайслер-билдинг и сидел за тем же столом красного дерева, который подарила ему Кимберли. На столе по-прежнему стояли письменный прибор из оникса и старый микрофон с радиостанции WCHS, который он нашел в шкафу своего бостонского кабинета, вновь приобретя радиостанцию. Энн, однако, внесла в обстановку кабинета некоторые изменения. Берлинские торговцы произведениями искусства помнили ее и связывались с ней, если на рынке появлялось что-то интересное. Предложенного ими Матисса, безусловно, украли у людей, которые не могли заявить о своих правах на картину, поэтому Энн купила его задешево. Художник изобразил обнаженную женщину, лежащую на диване на фоне вазы с цветами. Несмотря на пышные формы дамы, изящество стиля Матисса не позволяло даже самому закоренелому ханже назвать картину эротической. Она висела над столом для чтения, также приобретенным Энн. Она нашла, что люстра даст слишком много света, и заменила ее торшерами, бра и настольными лампами. Джек гордился своим кабинетом, находя его очень уютным и удобным для работы.

К своему ужасу, он обнаружил, что Пейнтер обходится металлическим, выкрашенным серой краской столом и алюминиевым, обитым кожзаменителем вращающимся стулом. Освещали кабинет Пейнтера флюоресцентные лампы. На столе грудой лежали бумаги, пустые стаканчики из-под кофе и пакетики из-под орешков.

Джек невзлюбил Пейнтера, но старался этого не показывать.

Совет директоров состоял из Джека Лира, Дугласа Хамфри, Ричарда Пейнтера, Эмиля Дуренбергера, Раймонда Ленфанта, Кертиса Фредерика и Джозефа Фримена, чикагского банкира, при непосредственном участии которого проходил процесс перераспределения акций компании.

Джек прекрасно понимал, что менеджмент компании в совете директоров составляет меньшинство. В любом споре решающим мог оказаться голос Фримена, которого интересовала прибыль, а не власть. Джек не мог сказать заранее, выступят ли Хамфри и Ленфант против него. Все зависело от конкретного вопроса. В любом случае состав совета ясно указывал на то, что полный контроль над компанией Джеком утерян.

На первом же заседании совета директоров Пейнтер внес предложение, которое не могло понравиться Джеку. Причем, судя по всему, Пейнтер прекрасно об этом знал.

— В наших партнерских отношениях с «Бродкастерс элайенс» много неопределенностей, — начал Пейнтер. — Как я понимаю, «Бродкастерс элайенс» хочет сделать структуру более жесткой. Я вот и подумал, что будет целесообразно создать материнскую компанию с отделениями. Сейчас такими отделениями могут стать группа радиостанций Лира и «Бродкастерс элайенс». Потом, по мере нашего развития, у материнской компании могут появиться и другие отделения.