Гарольд Роббинс - Босс

— Что ты можешь сказать по этому поводу, Джек? — спросил Хамфри.

— Все будет зависеть от того, как мы разделим собственность, — ответил Джек. — Мы совсем недавно не без труда договорились о том, что и кому принадлежит. Не слишком ли рано все снова менять?

— Абсолютно верная мысль, — покивал Пейнтер. — Мое предложение, материнской компанией становится «Лир нетуок, Инкорпорейтед», а радиотрансляцию мы выделим и передадим специально созданной для этого дочерной компании.

Джек взглянул на Хамфри:

— Дуг?

— Эта мера повысит эффективность работы. Повышение эффективности — дело важное.

— Рациональная корпоративная структура — еще один плюс, если возникает необходимость в финансовых заимствованиях, — вставил Фримен.

— Я предлагаю преобразовать «Лир нетуок, Инкорпорейтед» в, скажем, «Консолидейтед коммюникейшн, Инкорпорейтед», — добавил Пейнтер. — Состав менеджеров и совета директоров останется прежним. Наш совет оставит за собой право назначать членов советов директоров и менеджеров дочерних компаний. Мы…

— Есть в твоем предложении один момент, который мне не нравится, Дик, — перебил его Хамфри. — Я не думаю, что мы должны убирать фамилию Лир из названия материнской компании. В конце концов Джек ее создал. Я бы предпочел, чтобы мы назывались «Лир коммюникейшн, Инкорпорейтед».

Пейнтер на мгновение нахмурился, потом кивнул.

— Хорошо. Конечно. «Лир коммюникейшн».

— Джек? — спросил Хамфри.

— Хотелось бы уточнить детали.

Потом, когда совет директоров перебрался в «21» [71]на ужин, Джек, Кэп и Кертис вместе пошли в туалет.

— Ну и что ты об этом думаешь? — спросил Кэп Джека.

— Мы работаем с профессионалами, господа, — ответил Джек, подставив руки под струю воды. — Они пощады не знают. Правда, бросили мне кость. Все подготовлено и отрепетировано заранее. И так теперь будет всегда.

Кертис пожал плечами:

— Они, между прочим, сделали нас богатыми. Если мне не понравится, что они делают, я просто уйду на пенсию.

Джек сидел в номере мотеля, расположенного неподалеку от Бостона, с Ребеккой Мерфи, частным детективом, которая по его заданию приглядывала за Кимберли во время войны.

Он принес бутылку «Джонни Уокер Блэк», и они пили виски из стаканов для воды, которые взяли в ванной. Ребекка попыхивала «Кэмелом». Джек практически бросил курить.

Он разглядывал черно-белые, восемь на десять дюймов фотографии, которые достал из конверта, полученного от Ребекки. Глаза Джека повлажнели от слез.

— Какая же она красотка, — прошептал он.

— Это точно, — кивнула Ребекка Мерфи.

Сфотографировала она Кэтлин, дочь Джека от Конни Хорэн. Пятилетняя девочка радостно бегала по парку, не подозревая, что Мерфи фотографирует ее с помощью телеобъектива.

— Как они к ней относятся?

— Мистер Лир, все говорит о том, что относятся они к ней как к любимой дочери. Буду с вами откровенна: никакой суд не передаст вам опеку над ней. Хорэны — любящие родители.

— Как я могу увидеть ее?

— Только через телеобъектив. У меня такое ощущение, что они опасаются вашего неожиданного появления.

— Конечно, опасаются, — пробормотал Джек. — Иначе и быть не может. И клянусь Богом, я появлюсь. Когда-нибудь.

Ребекке Мерфи, уверенной в себе женщине с вьющимися светло-каштановыми волосами и угловатым, со следами угрей лицом, шел четвертый десяток.

Джек допил виски и плеснул в стакан новую порцию.

— Ты и представить себе не можешь…

— Нет, сэр, могу. Я потеряла право опеки над своими детьми. Мне разрешено видеться с ними один час каждые две недели. Их постоянно настраивают против матери. Им заявили, что в рай я не попаду. Они не стали бы видеться со мной, если бы не решение суда.

— Ребекка… Могу я называть тебя…

— Зовите меня Бекки.

— Жизнь — куча дерьма, не так ли, Бекки?

Она улыбнулась:

— И это говорит мужчина с… уж не знаю, сколько у вас миллионов. Женатый на одной из первых красавиц Америки. Отец двоих детей, которые проживают в Бостоне, плюс еще одной девочки, с которой он не может повидаться. Отец двоих детей, живущих в Нью-Йорке. — Она покачала головой. — Вам когда-нибудь приходилось оставаться без ужина, Джек? Мне в пятнадцать лет пришлось пойти на улицу и ложиться под каждого, чтобы заработать деньги на еду. А частенько случалось так, что у какого-нибудь пьяницы возникало желание побить меня.

— Я сожалею, Бекки. Тебе действительно досталось от жизни.

— Да. А потом я вышла замуж. И знаете, чем все закончилось? Мой муж, чудесный отец моих детей, тоже начал пускать в ход кулаки. А когда я подала на развод, суд мне отказал, поскольку он мне не изменял. Тогда муж потребовал полной опеки над детьми на том основании, что я в прошлом была шлюхой, да и теперь меня часто не бывает дома. Я уже работала частным детективом, но адвокаты моего мужа предположили, что я взялась за старое. — Бекки Мерфи не разрыдалась, но ее лицо застыло. — Суд постановил передать детей под опеку мужа и выселить меня из дома. Так что я осталась замужем, но не могла жить в одном доме с детьми и видеться с ними.