Ты - Алана Инош

Но не тут-то было. Зазвонил мой мобильный.

– Здравствуйте, Лёнечка… Это Ксения. Вам сейчас удобно говорить?

Её бодрый голос подействовал на меня, как струя свежего и чистого воздуха, и я невольно заулыбалась – сама не знаю, отчего.

– А, здравствуйте… Очень рада вас слышать, – ответила я. – Да, конечно, нет проблем.

– Замечательно. Как ваша ножка?

– Спасибо, уже получше немного, хотя побаливает ещё.

– Понятно… Мда, неприятная эта штука – растяжение. На пару недель, не меньше… Но я, вообще-то, насчёт моей статьи звоню. Завтра я уезжаю на несколько дней, и она мне как раз понадобится для семинара. Я не слишком нарушу ваши планы, если сегодня в три часа дня заеду за вами? Я сейчас на работе, а статью забыла дома… Вы не против съездить ко мне в гости? Кстати, у меня есть очень хорошая спортивная мазь. Сама ею пользуюсь: она превосходно снимает припухлость и боль при растяжениях.

Я глянула на часы. Несколько абзацев научного текста – дело двадцати минут, до твоего возвращения с работы успею вернуться. Засиживаться у Ксении не входило в мои планы. В принципе, она могла и сюда заехать со своей статьёй, чтоб мне с травмированной ногой никуда не тащиться, но… Ладно. От двери до машины – недолгий путь.

– Хорошо, я вас жду, – сказала я.

К трём часам я уже начала ощущать лёгкую усталость, но в пределах терпимого. Ксения вышла из машины мне навстречу в ослепительно белом брючном костюме. Я невольно залюбовалась: если в ковбойской шляпе и джинсах она была овеяна походной романтикой, то сейчас её облик завораживал своим лоском и шиком.

– Простите, Лёнечка, с моей стороны довольно эгоистично заставлять вас передвигаться, но я очень хочу пригласить вас к себе, – сказала она, беря меня за руку и осторожно, ласково сжимая пальцы. – Как всегда, потрясающе выглядите!

Какое там «потрясающе», подумалось мне. После зудящего ночного ада, вялая от тавегила и хромая – нечего сказать, радующее глаз зрелище…

– Вы мне льстите, Ксения, – усмехнулась я.

Она ответила с потрясающе открытой и лучистой улыбкой, в которой невозможно было заподозрить и тени притворства:

– Отнюдь. Я говорю чистую правду.

Всё-таки было в Ксении что-то колдовское, иначе почему бы при одном взгляде на неё меня наполняла праздничная беззаботность и лёгкое, светлое ощущение сказки? Мне хотелось быть бесшабашной и легкомысленной, кокетливой и обольстительной – женщиной в самом полном смысле этого слова… От восхищения, сквозившего в её взгляде, мои ноги сами отрывались от серого асфальта повседневности, а за спиной раскрывались прозрачно-радужные стрекозиные крылья. Повинуясь мягкому приглашающему жесту Ксении, я села в машину. В салоне царила спасительная прохлада – благодаря такому замечательному изобретению, как кондиционер. Горько-пыльное пекло улицы осталось снаружи, и поездка была приятной и комфортной.

Ксения жила в красно-белой двенадцатиэтажной новостройке, окна которой выходили на центральный городской парк. От двери подъезда до входа в парк было рукой подать – достаточно пересечь один тротуар. Входя в лифт, я испытала лёгкую дурноту в желудке – особенно, когда пол кабинки слегка качнулся под ногами, а когда дверцы открылись, я ощутила несказанное облегчение. Позванивая ключами, Ксения подошла к солидной светло-коричневой двери и улыбнулась мне. У меня ёкнуло в животе и мелькнула паническая мысль: «Какого лешего я здесь делаю?!» Но паниковать было слишком поздно: передо мной гостеприимно раскинулась четырёхкомнатная квартира, оформленная в минималистическом стиле. Светло-серый ламинированный паркет, белые стены, светло-бежевая мебель, белые занавески – всё это создавало ощущение лёгкости и чистоты, какой-то облачной воздушности и прохлады. Одно нажатие кнопки на пульте – и по комнатам заструился кондиционированный двадцатиградусный воздух.

– Лето просто какое-то сумасшедшее, – сказала Ксения, снимая туфли и кладя ключи на тумбочку. – Вы пока проходите, Лёнечка, а я быстренько освежусь холодной водой: жара доконала.

Свернув куда-то за угол, она исчезла из виду, а я глянула на своё отражение в зеркальной вставке шириной в половину стены, потом прошла босиком по безупречно чистому паркету в просторную гостиную. Огромный мягкий уголок мог вместить человек десять гостей, но в данный момент вместил одну меня. Передо мной на стене висел огромный чёрный прямоугольник плазменного экрана, к ступне ластился ворс однотонного ковра цвета какао, а журнальный столик был украшен букетом из пшеничных колосьев в белой вазе.