Ты - Алана Инош

Снова золотолиственный вздох. Мерцающая пыльца задумчиво осыпалась с поникших веток.

– Не знаю, Лёнь… Иногда я думаю, что остановка – это конец. Финиш. Видимо, это какая-то особенность моего характера – люди мне быстро наскучивают. Не получается у меня долгих стабильных отношений – приедается, и я бегу вперёд, дальше, ищу новых встреч, новых завоеваний, новых ощущений, новых задач. Вот потому-то я и не хочу из-за своей мимолётной прихоти портить жизнь такому ангелу, как вы. Хотя… Не исключено, что и здесь вы привнесёте нечто новое и застрянете занозой в сердце надолго.

«Ангел». Опять… Да что ж всем так нравится рисовать за моей спиной эти крылышки?

– Я не ангел, Ксения. Обычный человек…

К половине шестого быть дома. Время, время… Чудовище с циферблатом вместо лица. Кто его щупал, кто нюхал или пробовал на вкус? Иногда мне кажется, что времени вообще нет, а тиканье часов – просто условность, придуманная человеком.

– Ксения, спасибо за… В общем, за всё. Мне пора домой. Яна скоро придёт с работы, а я… не приготовила ничего поесть.

В зеркальной стене прихожей отражался странный ангел – без крыльев, в белом сарафане и с забинтованной ногой, которую он с трудом всунул в балетку, устало морщась и держась за стену. Обвёл сонным взглядом прихожую… Сумочка? Ах да, вот она. Но так просто этому ангелу уйти не дали: его догнала Ксения, и талия ангела оказалась в плену её сильных рук. Потом, одной рукой прижимая ослабевшего и шатающегося ангела к себе, второй Ксения приподняла его лицо за подбородок и впилась в растерянно приоткрывшиеся губы. Сумочка упала на пол, а ангел обмяк в руках Ксении.

Поникший от слабости, он сидел в маленьком круглом кресле и морщился от резкого запаха нашатыря на ватке. Встревоженно сжимая его руку и заглядывая в затуманенные глаза, Ксения спрашивала:

– Лёнечка, вам плохо? Что-то болит? Может, «скорую»?

– Нет… Просто отвезите меня домой, – шевельнулись посеревшие губы ангела.

Что это было? По всей вероятности, прекращение домогательств на стыке женской хитрости и реального обморока. Выход мне подсказало само моё состояние, близкое к коме, осталось только слегка преувеличить симптомы. От двух бокалов вина я не могла так опьянеть – видимо, таблеточки помогли. Будь она проклята, эта сыпь… Но теперь она хотя бы не чесалась, и то хорошо.

– Да, Лёня, как скажете… Вы можете идти?

– Дойду как-нибудь…

Кабина лифта тошнотворно тронулась и поехала вниз, почти размазывая меня тонким слоем по своему потолку. Я в принципе не люблю лифты, а уж в таком состоянии… Мой вестибулярный аппарат объявил забастовку, и только благодаря руке Ксении я удержалась на ногах до самой остановки кабины.

В надёжных объятиях салона джипа я разжала пальцы и перестала цепляться за явь: больше не было сил бороться с этой патологической усталостью. Тёмный провал, в который меня уволакивало, казался тёплым, уютным и совсем не опасным. Я заглянула головокружительной бездне в лицо, а она вдруг дохнула на меня ледяным космическим равнодушием…

Лёгкий толчок: движение машины остановилось. Явь снова проникла под мои веки.

– Мне ничего от вас не нужно, Лёня, – сказала Ксения серьёзно и грустно. – Лишь бы с вами всё было хорошо. Чтобы вы улыбались, радовались жизни и не болели… Вот всё, чего я хочу.

Мои руки, расслабленно лежавшие на сумочке, стиснули её мягкий кожаный бок. За высшую райскую награду я сочла бы глоток воды. Семнадцать пятнадцать… Успеваю.

– Со мной всё будет хорошо… Не беспокойтесь.

Ладонь Ксении тёплой тяжестью прижала мою руку к сумочке.

– Лёнечка, я сочту за счастье, если вы не оттолкнёте меня совсем и позволите быть вам другом. И простите меня за всё лишнее.

Улыбка получилась вялой: губы пересохли.

– Ладно… Мир и дружба.

Боль в растянутой щиколотке оказалась даже кстати: она помогала не засыпать. Вот уж действительно, нет худа без добра… Дома было пусто и тихо, и я первым делом залезла под прохладный душ, чтобы взбодриться и освежиться. Спать пока нельзя, сначала надо хоть что-нибудь приготовить на скорую руку…

Я заглянула в холодильник. Куриное филе, сливки, горошек… Половина упаковки риса в шкафчике. Всё необходимое для быстро готовящегося и сытного блюда было в наличии, оставалось только нарезать, пожарить, отварить и смешать.

Семнадцать пятьдесят. Ты должна была прийти с минуты на минуту, но сил ждать у меня уже не осталось. Полная сковородка курицы с рисом стояла на плите, и я со спокойной душой плюхнулась на кровать… И снова оказалась лицом к лицу с дышащей бездной.