Елена Кисель - Аид. Любимец судьбы

– А ты приехал на охоту, да? Мне Ирида-вестница ска-

зала, что будет охота. И псари свору готовят: лучшую. Дядя

Аид, а ты возьми меня с собой: я тебе копье понесу. Или лук

понесу.

24 Апата – вторая версия имени Аты.

181

– Я не лучник.

– Тогда я еще что-нибудь понесу. А то меня совсем

отсюда не выпускают. Мне даже с остальными, которые

сюда приезжают, играть не дают. И на колеснице не дают.

А я же хорошо управляюсь с лошадьми, да, дядя Аид? Дядя

Посейдон говорит – хорошо…

Малец – прирожденный колесничий, если его не при-

шибла моя четверка.

Никтей приглушенно заржал от боли – ткнулся в

плечо. Сын Геи подвинул к нему ведро, благоухающее ам-

брозией.

– Ты же возьмешь? Да? А то тут скучно. А тетя Деметра

мне не велит ходить на конюшню, сбегать приходится, а она

ругается, ты же ей не расскажешь?

– Деметре? Точно не расскажу.

Отвык я видеть обожание в глазах. Да и вообще – ви-

дел ли когда-нибудь?

– А там, вне Олимпа, интересно, да? А почему меня

отсюда не отпускают?

– Потому что там война. Ты видел когда-нибудь

войну? Посмотри на меня мальчик – и перестань спраши-

вать. Вот я стою, с виду – старше тебя лет на пять, не больше.

С остатками слез на пыльном лице: я плакал, понимаешь,

сын Геи?! Я – Аид, Мрачный Брат! Я – старший сын Крона!

Смотри на меня! Я не сплю без меча. Видишь пан-

цирь? Забыл, когда снимал. Разводы благоуханного ихора

на панцире видишь? Косой шрам по руке? Следы от клыков?

Война во плоти. Хуже Афины, которую уже считают

покровительницей воинственных – успела девочка развер-

нуться!

Хотел бы ты увидеть игру, где плачут такие, как я?

Так вот, это – еще передышка, которую мы получили

за твой счет, Офиотавр, сын Геи.

182

– Но ведь, наверное, там не все так страшно? – ласко-

во улыбаясь, предположил он. – Дядя Посейдон говорит:

война – даже весело.

Веселее некуда.

Мальчишка еще что-то говорил, но я уже не слушал.

Радужные крылья ненавязчиво показывались из-за статуи

скакуна, которую кто-то умный воздвиг прямо возле ко-

нюшни. Исчезнут-появятся-исчезнут…

– Дядя Аид, ты иди-иди! – встрепенулся Офиотавр, за-

метив, как я вглядываюсь во двор. – Тебе же, наверное, всех-

всех увидеть надо, тетя Гестия о тебе все время говорит… и

тетя Апата. А с мазью я сам, тут уже совсем немножко…

Будто в ответ на его слова Никтей вскинул голову и

заржал – отозвались из соседнего стойла кобылы Деметры.

В белом мраморном коне было подозрительное сход-

ство с Посейдоном. Глаза, грива… кажется – вот, сорвется с

места, поскачет в то стойло, откуда слышны кобылы. Вон –

ноздри раздул, уши насторожил, да и другие подробности…

шутник скульптор, хоть и мастер.

Правда, крыльев радужных у коней не бывает.

– Что тебе, вестница?

Ирида выпорхнула из-за лошадиного крупа не сразу.

Выдержала традицию – говорящую паузу. «Напросилась на

свою голову в союзники – приходится с этим чумным раз-

говаривать!» – вот и вся пауза.

– Радуйся, Аид. Собиралась к тебе лететь.

Вечно она выглядит так, будто только что с постели

или сейчас заснет. Веки – припухшие, румянец полусонный,

а слова-горошины из губ-стручков так и сыплются.

– Но вот, завернула сюда, на минутку, можно сказать

– и тут такая удача. Какими судьбами? Надолго?

– Многими. Посмотрим.

Может, и задержусь – пока четверка совсем не опра-

вится…

183

– Ну, раз мне не нужно никуда лететь – я тебе сразу

передам новости? Или мне передать кому-то другому, что-

бы тебе пересказали? Или завернуть позже? Ты ведь после

битвы? Доложить о ней Громовержцу?

– Давай свои новости.

Ноги держали плохо, а тут еще сказались перемены

на Олимпе: непонятно, как к дворцу пройти. Наросли отку-

да-то анфилады, алтари, храмы, а может, чьи-то жилища…

Или не жилища? Вон из того, серомраморного, мычанье

слышится.

Тьфу ты, да тут сараи – и те с колоннами!

Хорошо хоть, Ирида знала дорогу. Стрекотала

крылышками впереди. Успевала быстро перезаплетать ру-

сую косу. И одну за другой выпаливала новости.

Крон нынче на далеком западе: услышал, что сын Геи

скрывается среди лестригонов25, а лестригоны пока не опре-

делились, на чьей они стороне, они вообще ни про какие

стороны – ни сном ни духом. Кольями Повелителя Времени

встретили. Свиту ему ополовинили сгоряча.

Давно пора.

Люди медного века плодятся быстрее саранчи, одно