Art Koba - Book

рые вопросы, — напомнил он.

Августа поняла, что пришло время мужских разговоров.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 1 7

— Винни, милая, и ты, Тина, — обратилась она к девуш-

кам, — хочу знать подробности об открытии сезона в Опере. Вы

говорили, там присутствовали его величество и его высочество?

Какая жалость, что я пропустила это представление! Идемте, вы

мне все расскажете.

Намек был ясен, однако Эдвина решительно покачала голо-

вой.

— Тетушка, я все понимаю. Но сейчас решается моя судьба, понимаешь? Я должна быть здесь.

— Я тоже, — сказала Валентина.

— Да, тетушка, мы с Тиной были вместе в этом путешествии, она имеет право знать всё.

Августа де Ла Мотт драматически закатила глаза, втайне ра-

дуясь возможности поприсутствовать при исторической беседе

и проверить правильность своих предположений. Себастьян, отвесив общий поклон, покинул маленькое собрание — его дав-

но ждал в номере господин Биллингем, который категорически

запретил племяннику даже заикаться при Августе де Ла Мотт о

том положении, в какое попал почтенный винодел.

— Итак, господин профессор, — торжественно начал Ва-

лер, — когда вы снимете чары с моей дочери?

— Не знаю, — ответ Марка прозвучал обескураживающе. —

Пока что у меня недостаточно данных. Дело усложняется тем, что чары были наложены в обход всех правил, это даже не чары, а скорее нечто ближе к сфере знахарства — порча, сглаз…

— Меня не интересует терминология, — отрезал граф. —

Если вы не можете расколдовать мою дочку, вы обязаны на ней

жениться.

— Что-о-о? — изумленные возгласы Августы и Валентины

слились с едва ли не испуганными — Эдвины и профессора До-

виласа.

— Же-нить-ся! — четко, по слогам повторил Дюпри. — Не

скрою, не о такой партии мечтал я для моей Винни. Вы ведь

даже не принадлежите нашему кругу…

— Не принадлежу, — с готовностью подтвердил Марк.

— Однако, — проигнорировав ответ Довиласа, продолжил

Валер, — вы известный ученый с положением в обществе… —

2 1 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

На этом месте Эдвина едва сдержалась, чтобы не прыснуть в

кулак, припомнив «положение» профессора — домик в Кря-

кенберри с мамой и нахальным котом… — Как говорил наш ве-

ликий предок Арман Дюпри, благородство духа станет вровень

с благородством крови. Это девиз семейства Дюпри, — пояснил

он. — И мы чтим его наравне с прочими традициями нашего

рода.

— О да, о том, что принято и что не принято в вашем роду, я наслышан, — раздраженно произнес волшебник. — И вот ре-

зультат. — Он приподнял руку и что-то пробормотал себе под

нос. Тускло светящаяся серебристая лента снова протянулась от

его запястья к руке молодой графини. — С вашего разрешения, я покажу еще кое-что.

Марк решительно встал, отошел в сторону и вытянул впе-

ред руку, обмотанную астральной нитью. Резким движением

он изобразил в воздухе еще одну непонятную фигуру. Впрочем, бывшие студенты профессора мгновенно узнали бы знак про-

явления — самую ненавистную вещь на сессии.

Как известно, одного и того же результата можно добиться

разными способами, однако не все они применимы в любой си-

туации. Например, воспользоваться шпаргалкой или подсказ-

кой товарища. Проявление, позволявшее отследить связи при

наложении чар, мгновенно выдавало, откуда растет астраль-

ный хвост заклятья, претендующего на высший балл. До того, как эту методику начали применять повсеместно, среди особо

смекалистых студентов было в порядке вещей сдавать экзаме-

ны за половину группы, составив основу заклинания и передав

ее товарищу для окончательного оформления. Довилас проде-

лал еще пару непонятных манипуляций, и все присутствующие

увидели, как комнату опутали тонкие светящиеся нити.

— Похоже, здесь сильный остаточный магический фон, —

прокомментировал маг. — Но это даже к лучшему. Обратите

внимание на нить, связывающую меня с графиней. — Собрав-

шиеся заворожено следили за движениями пальцев профессо-

ра. — А теперь… взгляните вот сюда.

Серебристая связь, затмевавшая своим сиянием все осталь-

ные, вдруг погасла, и на общем темном фоне стали явственно

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 1 9

видны тонкие зеленоватые «паутинки», оплетавшие фигуру

профессора.

— Госпожа графиня, прошу вас, подойдите ко мне, — по-

просил он.

Эдвина послушно встала — и такие же паутинки загорелись