Art Koba - Book

— Он здесь! Этот черт его знает кто на портрете, он здесь, и родич его здесь, и еще чародея с собой притащили! Не-ет, я

больше не сяду ни в один поезд! Ну эту магию к дьяволу!

— Слушай, да что с тобой?

— Меня давно зовут в Варез — там нашего брата много, и ра-

ботенку подкинут, и схоронят от чужих глаз. Ты со мной?

Гвоздь заглянул в полные ужаса глаза подельника и сглотнул.

— 45 —

Оксер

Если в тихом Крякенберри Марк Довилас мог и заскучать, то

сейчас ему выпало забот на несколько лет вперед. После того

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 1 3

как сработали спонтанные чары, выяснилось новое обстоятель-

ство: между Эдвиной и профессором существовала определен-

ная связь — в буквальном смысле этого слова. Магические нити

плотно оплели и прошили их ауры. «Вам придется сопровождать

меня по крайней мере в Асти, — сказал графине Марк. — В про-

тивном случае последствия могут оказаться непредсказуемыми».

Нужно ли говорить, что это известие девушку не ободрило?

С другой стороны, она прекрасно осознавала всю серьезность

произошедшего в поместье господина Биллингема и понимала, что было бы просто ужасно оставить почтенного винодела зача-

рованным. А с ней… с ее чарами можно и подождать. Валентина

не отходила от подруги, за что Эдвина была ей искренне благо-

дарна. В конце концов, во всем надо уметь находить и светлые

стороны. И Эдвина решила, что это — то самое приключение , о

котором она мечтала.

Если бы только не финансы!.. Деньги таяли прямо на глазах.

Поэтому графиня приняла решение: обратиться к отцу. Точнее, вариантов было два: просить помощи либо в родном доме, либо у

тетушки Августы (на втором варианте настаивала Валентина, спра-

ведливо считавшая госпожу де Ла Мотт дамой более практичной).

Но Эдвине было стыдно перед родителями: за побег, за их пережи-

вания. И потом, она должна была все же поговорить с отцом о том, что случилось накануне ее рождения. Серьезно поговорить.

Разумеется, прибор для магограмм в доме господина Дови-

ласа имелся. Последней модели, усовершенствованный лично

профессором, обеспечивающий наилучшее качество и ско-

рость, с немедленным уведомлением о доставке адресату. Де-

вушка составляла текст сообщения едва ли не целый час, изви-

няясь через слово. Ответил граф Дюпри вечером, его магограм-

ма оказалась непривычно краткой и даже сухой: папа назначал

встречу в Оксере.

Эдвина Дюпри нервничала, и по мере приближения к Ок-

серу это далеко не самое приятное ощущение все усиливалось.

Попытка отвлечься, углубившись в чтение купленного в Кря-

кенберри авантюрного романа, не увенчалась успехом: «захва-

тывающие приключения» героев вызывали в лучшем случае

горькую усмешку, а их нравственные терзания, на кои автор

2 1 4

Елена Комарова , Юлия Луценко

не пожалел страниц, — смертную тоску. Валентине для оценки

произведения хватило всего одного взгляда на обложку: «Фу-

куа — записной зануда, а ты чего ожидала? И стоило тратить на

это деньги? Их у нас и так негусто»

До Оксера оставалось около часа пути. Эдвина молчала,

представляя в красках скорую встречу с папенькой. Валентина

села рядом и обняла подругу за плечи.

…Валер Дюпри мерил шагами перрон, то и дело сверяясь с

большими часами, украшавшими здание вокзала, и перепрове-

ряя время по карманным часам. Августа де Ла Мотт наблюдала

за кузеном с легкой улыбкой. Разумеется, Валер связался с нею

сразу после того, как получил магограмму Эдвины. Разумеет-

ся, Августа не собиралась упускать возможность поприсутство-

вать при обсуждении вопросов, которые напрямую касались ее

семейства. А посему деятельная трижды вдова строго сказала

дорогому родственнику, что встречать Винни они отправятся

вместе. Валер же был ей искренне благодарен и за моральную

поддержку, и за то, что Эффи взяла на себя все хлопоты, предо-

ставив графу переживать за дочку, не отвлекаясь на такие мело-

чи, как гостиница, экипаж, расписание поездов и прочее.

Поезд из Тера опоздал всего на пять минут, но они показа-

лись Валеру пятью часами. Эдвина — он заметил ее еще в ва-

гоне — выскочила на перрон одной из первых и замерла в двух

шагах от отца, смущенно опустив глаза. Такая растерянная лю-

бимая доченька…

— Винни, девочка моя! Дорогая моя! — граф смахнул слезу и

раскрыл объятия.