Art Koba - Book

ми впечатлениями — или старыми приятелями и уже знакомы-

ми местами!.. Этот ветер в лицо, колышащий занавески на окне

под перестук колес!..

Правда, путешествие бывает в радость только тогда, когда

тебя не гонит вперед неизвестное науке заклятие и когда поезда

не меняются с быстротой калейдоскопа — пригородный на ско-

рый и снова на пригородный…

— Два талла за твои мысли, — сказала над ухом Валентина, и

Эдвина вернулась в действительность. Перед ней стояла чашка с

чаем и тарелочка с пирожными. Валентина пристроила свою чашку

рядом, уселась и стала вынимать из шляпки булавки. — Наш поезд

будет только через час, успеем подкрепить силы. Правда, местные

жители понятия не имеют о том, что такое свежая выпечка…

Валентина вздохнула. Вдруг она спохватилась.

— Путеводитель! Ой! — воскликнула она и вскочила. — Я за-

была его в буфете!

Эдвина вздохнула.

— Хорошо, что ты голову не забыла, — сказала она.

В ответ Валентина скорчила гримаску. Она готова была уже

бросить все силы на спасение путеводителя, но замерла, по-

скольку к их столику подошел молодой человек, из тех, кого

госпожа де Ла Мотт называла подходящим объектом . Он обладал

симпатичной наружностью, был одет в ладно скроенный до-

рожный костюм и производил приятное впечатление.

— Прошу прощения, сударыни, — вежливо произнес молодой

человек и коснулся пальцами шляпы. — Полагаю, это ваше? — и

он положил на краешек стола «Отраду путешественника».

— Сударь, — с чувством произнесла Валентина, — не знаю, как и благодарить вас!

Эдвина же смущенно уставилась на чашку. Она узнала мо-

лодого человека — это был тот самый любитель рогаликов, ко-

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 6 5

торого она мельком видела в Оксере. Она помнила его извини-

тельную и смущенную улыбку, когда он никак не мог достать

деньги… и вот он стоит рядом и снова улыбается, уже не сму-

щенно, но доброжелательно и открыто.

— Ну что вы, — сказал незнакомец, поправляя на плече

большую сумку, в которой, судя по всему, находилась картина в

раме, — не стоит благодарности. Я подумал, что, раз книгой так

много пользуются…

Он указал рукой на закладочки, которые сделала Валентина

для удобства. Помимо закладочек, на частоту использования

путеводителя указывали загнутые уголки некоторых страниц, а

также следы пролитого кофе на его обложке. Книга явно была

настольной.

— И все же, — сказала Валентина, недоумевая, почему Эд-

вина, всегда такая щепетильная, когда дело касалось соблюде-

ния приличий, молчит по-прежнему, — как мы можем отблаго-

дарить вас за беспокойство?

— Ровным счетом никакого беспокойства, — сказал моло-

дой человек.

— Пф-ф-ф, — послышался чей-то раздраженный голос.

Эдвина вздрогнула и, наконец, подняла глаза на молодого

человека, который совершенно смутился, как если бы «пф-ф-ф»

сказал он сам да еще в присутствии короля. Валентина сделала

большие глаза. Слух у нее был отменный, и она была совершен-

но уверена, что голос исходил из сумки, висевшей на плече мо-

лодого человека.

— Вы едете в Крякенберри? — полувопросительно-полуутвер-

дительно сказала Валентина прежде, чем голос разума воззвал к

ней.

По лицу Эдвины скользнула тень недовольства. Молодой же

человек был явно обескуражен.

— Да, — сказал он, — но я не…

Валентина открыла было рот, но Эдвина решительно сжала

ее руку, вежливо улыбнулась и сказала:

— Простите мою подругу, сударь. Ее отличает некоторая…

поспешность выводов. Мы благодарим вас за путеводитель и, право слово, не хотим более причинять беспокойство.

1 6 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

В переводе на более простой язык это означало: «Спасибо, до свидания». Молодой человек прекрасно понял это, откла-

нялся и отошел от столика, заняв место на угловом диванчике, поодаль от подруг.

— Болтушка! — сердито сказала Эдвина. — Ну кто тебя за

язык тянул?

Валентина сконфуженно промолчала. Подруга была права,

удержав ее от опрометчивых замечаний. Хотя совершенно оче-

видно, что молодой человек едет к профессору Довиласу. Ва-

лентина так и сказала:

— Совершенно очевидно, что он едет туда же, куда и мы!

У него в сумке говорящая картина!

— Чушь, — сказала Эдвина и решительно откусила кусо-

чек пирожного, которое по твердости могло соперничать с су-

харями.