Art Koba - Book

самого бедного крестьянина до короля. В Правилах была суть

существования державы, хотя многие уже начали называть их

суевериями. Маги, однако, так не считали.

…Проклиная про себя неровные булыжники мостовой и еле

удерживаясь, чтобы не начать в полный голос жаловаться на

жизнь вообще и гудящие ноги в частности, молодой Брок вы-

шел из уже седьмой… или восьмой?.. нет, все же седьмой лавки, все еще не получив ответа. Едва взглянув на портрет, волшебни-

ки единодушно указывали ему на дверь — их презрение к зако-

нам явно не простиралось так далеко.

Восьмая лавка. Повезет или нет?

Внутри царил классический полумрак. На полках перелива-

лись всеми цветами радуги реактивы в пузатых колбах, непре-

менный черный ворон чистил клюв на столь же обязательном

белом черепе, выполнявшем роль пресс-папье, и, разумеется, повсюду грудами лежали старинные книги и свитки. Себастьян

поднял голову в поисках подвешенного к потолку чучела какой-

нибудь экзотической чешуйчатой и зубастой твари и, не обна-

ружив искомого, почувствовал что-то вроде разочарования.

— Чем могу служить?

Хозяин лавки был скорее похож на библиотекаря: лет шес-

тидесяти, невысокого роста, худощавый, в скромном темном

сюртуке. Он взял со стола очки в тонкой оправе, тщательно

протер их мягкой тканью и водрузил на нос.

— Итак?

— Вечер добрый, — поздоровался Себастьян. — Вот ищу, где

у вас чучело дракона.

— А что, интересуетесь? — усмехнулся хозяин. — Я его в чист-

ку отдал, запылился совсем и паутиной оброс. Пускай заодно и

эликсирами обработают против моли, а то ведь сожрет его на-

секомое и не устыдится.

В глазах за стеклами очков мелькнула хитринка, но добрая, расположить к себе старый маг умел. Как жаль, если и он, увидев

живой портрет, изменит выражение лица на каменное и скажет, как все до него: «Уходите из моей лавки по-хорошему»…

— Так что у вас?

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 2 5

— У меня сложный случай, — осторожно начал Себастьян. —

Я, признаться, не знаю…

— Порча? Проклятье? Наведенная трансформация?

Молодой Брок положил портрет на прилавок и снял с него

покрывало, краем глаза следя за лицом волшебника. Выраже-

ние его все же изменилось, но не на каменно-холодное, как

опасался юноша. Уголки губ хозяина лавки скорбно опусти-

лись, а глаза наполнились грустью. Он протянул руку и провел

ладонью над портретом.

— Какой талант, — горько сказал он, — ай-ай-ай…

— Господин…

— Меня зовут Хавьер, молодой человек. Вон табурет в углу, берите его и тащите сюда. Простите, что не предлагаю кресло —

у меня его нет.

Себастьян молча пододвинул табурет и устроился на нем.

Сидеть оказалось не так уж и неудобно. Волшебник тем време-

нем повесил на дверь табличку «Закрыто», достал из-под стола

чайник и две чашки. Чайник он водрузил на хрустальный куб, в

центре которого горело золотистое пламя, рассеивающее полу-

мрак лавки. Пламя сразу стало намного ярче, и вода нагрелась

почти мгновенно.

— Желаете чаю?

Посетитель только кивнул.

— Сахар?

— Один кусочек, пожалуйста.

Сахар хранился в старинной шкатулке, почти сплошь

покрытой непонятными значками в технике перегородча-

той эмали. Не иначе, они защищали продукт от вездесущих

муравьев. Чай заваривался в сосуде причудливой формы.

В сказках такие сосуды служили прибежищем для огненных

существ — джиннов, исполняющих желания, почтенный же

господин Хавьер полагал, что заваренный в них чай приоб-

ретает особо тонкий вкус. Себастьян согласился с ним после

первого же глотка.

Пожилой волшебник несколько минут молчал, собираясь

с мыслями, потом отставил чашечку, поправил очки и загово-

рил.

1 2 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Вы любите детективные истории? — спросил он, и Себас-

тьян понял по его тону, что отвечать не требуется. — Все юноши

ваших лет теперь увлечены полицейскими романами, предпо-

читают новый жанр старой доброй классике…

— Мой племянник — редкостный оригинал, — сказал гос-

подин Биллингем таким тоном, каким сказал бы «редкостный

дурак». — Он, знаете ли, дипломированный филолог.

Себастьян возвел очи горе. Хавьер усмехнулся, поймал

взгляд молодого человека и дружески ему подмигнул.

— В общем и целом, где-то двадцать лет тому назад на за-

дворках нашего королевства случилась одна история. При же-