Art Koba - Book

прямо посреди коридора, задумчиво грызя карандаш. На лице

секретаря блуждала мечтательная улыбка — видимо, вдохнове-

ние застало его врасплох и прямо в разгар рабочего дня.

Артур вздохнул, засунул записку между страниц, поднялся к

себе в гримерную, напевая арию из «Странников» «О нет, о нет,

1 1 8

Елена Комарова , Юлия Луценко

звезда моя погасла» на мотив кабацкой «Ну-ка, девка, ножки

врозь», и тщательно запер за собой дверь.

Через четыре часа театр наполнится людьми: актеры будут

гримироваться и распеваться, оркестранты — настраивать ин-

струменты, главный режиссер — пить валерьянку, а публика по-

тихоньку прибывать. Премьера сезона! Королевский секретарь

уже уведомил администрацию, что его величество Александр

будет на премьере — как обычно. Артур пожертвовал дневным

отдыхом, чтобы провести в театре одно профилактическое ме-

роприятие, которое и так уже постоянно откладывалось.

Он увлажнил лицо кремом, густо подвел глаза, напомадил и

расчесал волосок к волоску черные, слегка волнистые от при-

роды волосы, затем быстро переоделся в элегантный фрак, на-

цепил бабочку, поправил манжеты и достал из шкафа черный

плащ. Примерил, покрутился перед зеркалом, с удовольствием

наблюдая, как полы плаща хлопают по ногам, потом с сожале-

нием повесил плащ обратно. Было слишком жарко, чтобы раз-

гуливать по театру в полном облачении. По этой же причине

тенор отказался от шляпы.

Последним штрихом к его образу стала белая плотная мас-

ка, закрывающая почти все лицо. Подведенные глаза загадоч-

но блестели в прорезях. Устранив одному ему видимые огрехи

в прическе и одернув в последний раз фрак, Артур повернулся

боком к зеркалу, немедленно отразившему высокую статную

фигуру Призрака Оперы.

Призраком Артур Конти стал несколько месяцев назад, уна-

следовав эту роль от предшественника, хормейстера Сантьяго, почившего в бозе. Театр обрел нового хормейстера, господина

Мерсера, — и нового Призрака — за номером девять.

Сколько стоял театр (а построен он был без малого двести

лет назад), столько существовал в нем Призрак. Постепенно

из безобидного привидения, на которого в театре привыкли

вешать всех собак («Кто взял мою пудреницу? Ты, глупая ку-

рица?» — «Сама ты курица! Ничего я не брала! Никак опять

привидение шалит»), он превратился в загадочную фигуру, ко-

торую не иначе, как господином Призраком, и не величали. Су-

ществовало ли это привидение когда-нибудь на самом деле, мы

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 1 9

об этом вряд ли уже узнаем. Равно как вряд ли кто удосужился

запомнить имя первого, кто примерил на себя роль Призра-

ка Оперы. Был ли он второй скрипкой, как Призрак № 4, или

же хормейстером, как Призрак № 8? Как пришла ему в голову

мысль надеть маску и плащ? Увы, это остается загадкой. Но кто

придумал использовать доску для объявлений, доподлинно из-

вестно — Призрак № 9, Конти.

И хотя в театре все знали, кто такой этот Призрак, каждый —

от маленькой белошвейки до швейцара с внушительными ба-

кенбардами — считал своим долгом искренне удивляться его

запискам или неожиданным появлениям в полном облачении

в коридорах театра.

Призрак был незримым хранителем Оперы. И очень бы

обиделся, если бы узнал, что по роду своей деятельности он

весьма близок к заместителю директора по административно-

хозяйственной части. Он следил за имуществом, фуражом для

театральных лошадей, бдел за пожарными, своевременно пред-

упреждал директора о том, что пора выплачивать зарплату…

Было трудно, но безумно, безумно, безумно интересно, не го-

воря уже об ответственности, лежавшей на его сильных плечах.

Артур пересек фойе и скрылся за неприметной дверью с по-

темневшей от времени табличкой «Посторонним вход воспре-

щен». За ней начиналась винтовая лестница, которая вела на-

верх, во владения осветителей и рабочих сцены. Артур давно хо-

тел прогуляться по колосникам, осмотреть устройства и блоки, с помощью которых на сцену опускались декорации. Во всем

должен быть порядок. Тенору извинительно не знать, как устро-

ен подъемник или поворотный механизм, но Призрак обязан

если и не знать досконально, то хотя бы сунуть нос в каждую

конструкцию.

Имея классическое для солиста Оперного театра образо-

вание (за плечами у него было Государственное музыкальное