Art Koba - Book

выбор — брусничное или терракотовое!

— В Оперу? Мое мнение — только жемчужно-голубое! — от-

ветила Валентина, притормаживая у подножия лестницы и пе-

реводя дыхание.

Праздничная трапеза была настолько пышной и обильной,

что даже юная Хельм, любительница вкусно покушать, не смог-

ла одолеть и трети яств. Сразу после традиционного задувания

свечек на именинном торте Эдвина завела речь о нарядах, ко-

торых они с Валентиной накупили в немалом количестве. Не

удержавшись, они перемерили, кажется, все, что только пред-

лагали модистки — принцип разумной экономии уступил перед

феерией цветов и тканей, и гардероб юной Хельм пополнился

изумительным вечерним платьем карамельного оттенка. Эдви-

на же не смогла определиться с выбором в магазине, поэтому

пришлось брать все пять платьев, которые понравились больше

других.

Вскочив из-за стола, Эдвина побежала продолжать при-

мерку.

— Я тебя жду! — крикнула она, и Валентина услышала, как

хлопнула дверь наверху.

1 1 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

Откуда-то справа выплыл Жак Фебре. Величественно шеве-

ля усами, он сообщил:

— Магограмма без адресата.

— Спасибо, я передам Эдвине, — весело сказала Валентина.

Она секунду замешкалась, затем прошмыгнула в кабинет.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, она подошла к магопри-

емнику и, прошептав: «Пожалуйста, пожалуйста, только не

папа!» — включила его.

…Эдвина по очереди прикладывала к себе платья, пытаясь

понять, какой цвет больше подходит под ее радужное настрое-

ние, когда в комнату вошла Валентина.

— Милая, что с тобой? — спросила Эдвина, на секунду от-

влекшись от собственного отражения в зеркале и заметив мрач-

ное лицо юной Хельм. Та покачала головой и сделала неопре-

деленный жест рукой — мол, ничего страшного, не обращай

внимания. Графиня снова вернулась к нарядам.

Валентина открыла ящик комода, где Эдвина хранила деньги

и документы, извлекла на свет записку от доктора Друзи, бегло

ее перечла, негромко, но с чувством сказала: «Ха!», затем убрала

записку обратно в ящик. Еще с полминуты она сидела, о чем-то

размышляя, потом встрепенулась, повела плечами, словно сбра-

сывая с себя груз забот, и подскочила к Эдвине, чтобы вырвать у

нее из рук терракотового цвета платье с длинным шлейфом.

— Пощади мои чувства! — воскликнула она. — Как мы мог-

ли с тобой выбрать этот ужас? Немедленно отправить обратно

в магазин!

— 29 —

Ранкона

«Дорогой Призрак! В гримерных № 7 и № 15 опять не работает

центральное отопление. Мы мерзнем! Сердечно твоя, Мари».

(Другими чернилами, ниже: «Разберусь. П. О.»)

«Кто нашел кошелек с двадцатью таллами? Верните хотя бы

кошелек! Обращаться в пожарную часть».

«Дополнительный набор хористов. Требования: чтение пар-

титуры — обязательно, хотя бы три класса ГМУ — желательно,

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 1 7

презентабельная внешность. Прослушивания по вторникам и

четвергам, в три часа.

P. S. Господин Призрак, не желаете ли поприсутствовать?»

(От руки, ниже: «Благодарю. Свободен в четверг. Буду. П. О.»)

«Кому нужны котята? Рыжие, ласковые. Мать — Маркиза,

отец — скорее всего, Пират с кухни. Спасите животных! Мон-

тер Ганс собрался их топить!»

«После премьеры на том же месте, в то же время. Кому надо, тот понял».

«П. О.! Пропал разводной ключ на 40. Ты не находил? Огюст».

(К букве «О» пририсованы рожки и борода, под ней печатными

буквами: «НЕТ».)

* * *

Доска объявлений висела в широком фойе, ведущем в адми-

нистративную часть. Использовали ее очень активно: здесь

были и расписание репетиций, и объявления о пропажах и

находках, и анонимки, и часы занятий у старушки, дававшей

уроки дикции, а также замечания Призрака Оперы № 9 по

поводу разбазаривания имущества, вопиющих случаев краж, критика или похвала актерам и режиссерам… Чего только тут

не было!..

Артур воровато огляделся. Три девчушки из кордебалета

о чем-то шушукались, едва не соприкасаясь лбами, швейцар, пыхтя от усердия, нес в направлении гримерных прим и пре-

мьеров огромную корзину роз кремового цвета, столяр прила-

живал новую ручку к двери черного хода, вдалеке кого-то рас-

пекал седенький дирижер.

Тенор пролистал испещренные пометками страницы пар-

титуры, достал двумя пальцами за уголок записку, но тут из-за

угла появился секретарь господина Лурье, директора, и застыл