Art Koba - Book

выгнали из Испвика…

— Так он был студентом? — воскликнул Биллингем. Удивле-

ние на нарисованном лице выглядело комично.

— Представьте себе, — сказал Хавьер. — Студентом послед-

него курса. Подавал большие надежды. Забавно, — протянул

он, — ведь разбил проклятье тоже студент… Удивительная эта

штука, природа, не правда ли, господа? То рождаются одни по-

средственности, а то сразу — два самородка.

— Вы можете снять с меня чары? — спросил Биллингем на-

прямую. Хавьер погладил раму, проверил, надежно ли закреп-

лена заглушка, затем отрицательно покачал головой.

— Двадцать лет назад я сумел распутать чары, потому что тот

маг был молод и неопытен, а я — на пике своих способностей.

А сейчас… я знаю, чья это работа. И теперь она мне не по зубам.

— Значит, — тихо сказал господин Биллингем, — это ко-

нец?

— Я этого не говорил. Я не сумею, но ведь двадцать лет назад

нашелся человек, который справился с черным сапом, даром, что сам тогда не мог похвастаться ни известностью, ни титула-

ми. Тот студент тоже вырос, — улыбнулся маг. — Закончил ас-

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

1 2 9

пирантуру, продолжил исследовательскую работу, преподавал.

У меня даже есть его книга с дарственной надписью — «Маги-

ческая теория и практика». Занимательнейшее чтение, доложу

я вам.

— Где его найти? — Дядюшка Ипполит опередил племян-

ника.

— Честно говоря, я не знаю, но думаю, что вам должны под-

сказать в Ипсвике. Его зовут Марк Довилас.

— 31 —

Ранкона

Госпожа Вероника заботливо поправила ленту на платье Эдви-

ны, убрала выбившийся из прически Валентины локон и с гор-

достью оглядела «своих ласточек» с ног до головы. Барышень

очаровательней не сыскать во всей Ранконе, подумала женщи-

на, даже будь соперницы хоть в сто раз богаче и знатнее.

Юная госпожа Хельм уже заняла свое место в сердце стро-

гой хозяйки, да и разве могло быть иначе, разве могла она не

полюбить подругу малышки Винни, если эта подруга к тому

же поделилась с ней рецептом крема «Брызги шампанского»?

Сразу же переписав рецепт в маленькую записную книжечку в

нежно-розовом переплете, дама упрятала бесценный документ

в сейф — пожалуй, даже кражи фамильного жемчужного оже-

релья в шесть рядов опасались меньше, чем пропажи этой кни-

жечки с кулинарными секретами.

Осень в столице была, как обычно, роскошна: с курортов

возвращались светские львы и львицы («А также павлины и фа-

заны», — хихикала графиня Дюпри.) Начинался театральный

сезон, и спектакли в многочисленных театрах плавно перетека-

ли для зрителей в балы и приемы — блистательная публика спе-

шила туда за новыми впечатлениями, знакомствами и, может

быть, приключениями.

Премьера сезона в Опере становилась своеобразным испы-

танием. Все ли новые веяния отражены в нарядах дам? Не яви-

лась ли соперница в платье с вышедшей из моды уже целых два

дня назад вышивкой? А какие оттенки волос ныне носят в сто-

1 3 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

лице? Вы слыхали, у герцога Эн новая пассия, а граф Эр дрался

на дуэли из-за некоей Эль, впрочем, все обошлось… Как, вы

еще не в курсе?

Девушки в сопровождении Вероники вышли из кареты гос-

пожи де Ла Мотт и последовали к входу.

Сверкающая публика уже заполнила фойе Оперы. Валентине

казалось, что она идет через тропические джунгли: ее окружали

самые яркие оттенки в безумных сочетаниях и укутывали вол-

ны разнообразных ароматов. До слуха долетали обрывки фраз

без начала и без конца, блеск драгоценностей слепил глаза. От

волнения ужасно хотелось ухватиться за руку Вероники — как

за мамину когда-то в детстве. Но рядом шла подруга, а Верони-

ка, ставшая на этот вечер дуэньей девушек, чуть-чуть отставала

от них.

Перед ними, словно из-под земли, вырос официант с подно-

сом, на котором стояли бокалы с шампанским, другой сновал

среди публики с крохотными канапе. «Хочешь?» — одними гла-

зами спросила Эдвина, но Валентина отрицательно покачала

головой.

— Дорогая моя, вас мы не ожидали увидеть! — какая-то вы-

сокая дама в алом платье расцеловала Эдвину в обе щеки, а Ва-

лентина ехидно отметила про себя, что надеть алое при таком

цвете лица не пришло бы в голову даже известной в Ветланде

любительнице экзотических расцветок Виолетте Хикс.

Графиня Дюпри раскрыла веер и очаровательно улыбну-