Art Koba - Book

усадили за стол, накормили похлебкой, объяснили, что в час

ночи через Крамслоу пройдет состав — три вагона, гружен-

ные углем. Состав ведет родственник Лазаруса, и господин

Брок будет устроен со всем комфортом, какой только возмо-

жен. И вообще, они — из одного только уважения к господи-

ну Биллингему — сами собирались везти портрет в Ранко-

ну, дабы вручить в целости и сохранности Себастьяну в соб-

ственные руки. Видать, дядюшка Ипполит и правда напугал

бравых воришек до полусмерти.

Устраиваться на ночлег в Крамслоу Себастьян отказался, ре-

шив, что можно разок и пострадать от неудобств, зато как мож-

но быстрее покинуть негостеприимное местечко.

Молодому Броку пришлось довольствоваться закутком,

предназначенным для хранения инструмента и разного барахла

8 2

Елена Комарова , Юлия Луценко

в одном из вагонов. Устроив понадежнее портрет, снова зана-

вешенный тканью, он провел не самую приятную ночь, без-

успешно пытаясь заснуть под непрекращающееся брюзжание

дяди Ипполита и мерный стук колес, но лишь несколько раз

погружался ненадолго в тяжелую дремоту. Ранкона в эту ночь

казалась ему недостижимым миражом.

— 19 —

Бержас — Ранкона

— Винни, просыпайся, уже светает.

— Ох-х… еще немножко, пожалуйста…

— Винни, ты, конечно, можешь спать и дальше, но карета

ждать не будет, а за проезд мы уплатили вперед.

Постель зашевелилась, подушка полетела на пол, и из-под

одеяла высунулась взлохмаченная головка Эдвины. Свежепо-

крашенные черные пряди выбились из нетуго заплетенной на

ночь косы и щекотали лицо, девушка убрала их за уши и явила

миру заспанные глаза.

— Еще так рано, даже солнце не встало, — простонала она.

Валентина, полностью одетая и причесанная, занималась

поисками правого башмачка, который со свойственной обуви

вредностью решил потеряться именно тогда, когда времени на

долгие сборы категорически не оставалось. Эдвина несколько

секунд наблюдала за подругой, потом с тяжелым вздохом опус-

тила ноги на пол.

— Вода для умывания на столе, — донеслось до нее. — Ага, попался! — Валентина с торжествующим видом откинула со

спинки стула свисавшую до пола шаль и выудила пропажу.

Эдвина налила в фаянсовый таз воды из кувшина, зачерп-

нула ладонями и плеснула в лицо. Это помогло кое-как разо-

гнать сон, и путешественница сразу почувствовала себя лучше.

Все же, подумалось ей, в приключениях есть свое очарование, пусть даже пришлось ночевать на постоялом дворе и вставать

до третьих петухов. По крайней мере, это веселее, чем проехать

все это время в купе первого класса вместе с тетушкой Августой

и ее камеристкой.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

8 3

Она расплела косу, взяла со столика щетку и принялась рас-

чесывать волосы. Как и было обещано на этикетке контрабанд-

ного товара, они остались мягкими и послушными, а их новый

черный цвет придал облику некую изюминку. Может, стоит так

и оставить? Хотя нет, мама с папой этого не переживут.

— Эдвина! Ты еще не одета и не причесана? Ну что с тобой

делать! Давай помогу, раз уж я твоя компаньонка. И корсет за-

тяну, так уж и быть.

В руках Валентины быстро замелькали гребешок и шпиль-

ки, и в две минуты прическа была закончена. Эдвина к тому

времени окончательно проснулась, так что процесс одевания не

затянулся, а ее собственная обувь в виде исключения не стала

прятаться.

— Я готова!

— Отлично. Ты голодна?

— Нет. Даже удивительно. Все-таки ужин был ужасно сыт-

ным — до сих пор есть совсем не хочется.

— Вот и хорошо, — кивнула Валентина. — Все равно време-

ни на завтрак нет. Но я взяла с собой кое-чего — поедим в доро-

ге. А днем уже будем в столице, я узнавала. Приедем, обоснуем-

ся в гостинице, переночуем и начнем наши поиски.

Эдвина улыбнулась, надела шляпку и опустила на лицо вуаль.

Небо тем временем успело окраситься самыми разными от-

тенками розового и красного, предвещая восход солнца. Когда

его диск поднялся из-за горизонта, девушки уже заняли свои

места в карете. Дорога выровнялась, карета мерно покачива-

лась, и Эдвина почувствовала, что глаза снова начинают сли-

паться.

— Засыпаю, — пожаловалась она. — И как тебе удается быть

такой неприлично бодрой в такое раннее утро?

— Я привыкла, — пожала плечами юная Хельм. — А ты по-

спи, времени у нас еще много.