Art Koba - Book

гам — одно удовольствие.

По обе стороны сколько хватало глаз простирались невысо-

кие холмы, почти полностью покрытые виноградниками. Мест-

ные вина славились на весь континент, да и за его пределами

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

3 5

тоже. Виноградарство и виноделие были возведены в ранг дел

государственной важности, к их развитию привлекались луч-

шие ученые с мировым именем, в обязанности которых вхо-

дили исследования в области состава почв, тонкости ухода за

лозами, переработки и сохранности урожая…

Волшебников к этим делам не привлекали: некий так и не

раскрытый до конца феномен сводил на нет абсолютно все уси-

лия подправить природу магией. Утверждали, что даже вызван-

ный магами дождь приводил к тому, что ягоды теряли вкус, что

уж говорить о вмешательстве в тонкое искусство превращения

виноградного сусла в божественную «Золотую Камелию»!

Для многих ольтенцев именно несовместимость с винодели-

ем стала едва ли не самым веским доводом в деле утверждения

магии как шарлатанства. Правда, загадочная несовместимость

касалась только производства: пили вино волшебники с огром-

ным удовольствием и в немалых количествах, если позволяли

средства, разумеется.

В крохотном городке Нейи располагалась знаменитая на

всю страну Академия виноделия, учиться в которой сочли бы за

честь даже представители королевской семьи, если бы их туда

принимали. Однако данное заведение оставалось открытым

только для избранных: виноделы еще не сошли с ума, чтобы

допускать в «святая святых» посторонних. Ведь когда-то сто-

ило лишь пригрозить сократить поставки ко двору «Нейского

белого», «Розового рассвета» или «Ольтенского рубина» — и его

тогдашнее величество быстро согласился с тем, что предостав-

ление виноделам налоговых льгот — это и в самом деле замеча-

тельная идея.

Поэтому, когда Себастьян Брок заявил, что не собирает-

ся поступать в Нейи, дядюшка Ипполит не поверил своим

ушам.

…Солнечный свет струился сквозь высокие окна кабинета, играл на боках чернильного прибора из полированного светло-

го металла, преломлялся в хрустальных гранях магоприемника и

танцевал радужными бликами на темных резных панелях. Вос-

седавший за огромным старинным столом работы Дель Карло-

са-младшего Ипполит Билингем театрально вскинул руку.

3 6

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Я уже не молод, и слух мой уже не так хорош, — произнес

он. — На мгновение мне показалось, что ты сказал…

— Тебе не показалось, дядюшка, — угрюмо ответил Себас-

тьян. — Я не хочу поступать в Нейи и не стану. Я не чувствую

в себе призвания к виноделию, на свете есть множество других

занятий, в которых я надеюсь добиться большего успеха.

— Например, разбирая стишки этого Зурбана? — Дядюшка

умел говорить звучно — когда хотел, — и сейчас он, видимо, хотел именно этого, во всяком случае, даже многочисленные

золотые медали с винных выставок, чинно выстроившиеся ряд-

ком в своих подставочках на каминной полке, жалобно звяк-

нули в ответ на его возмущенный возглас. — Или сочиняя соб-

ственные, столь же маловразумительные? Достойное занятие

для наследника семейства! О, моя бедная сестра, если бы она

дожила до сегодняшнего дня, ты бы свел ее в могилу своими

выходками! Я уже предвижу, как она посмотрит на меня, когда

я присоединюсь к ней на небесах, а это случится совсем скоро, и как спросит, сумел ли я обеспечить достойное будущее для ее

единственного сына?..

Себастьян молча отвернулся от мечущего громы и молнии

единственного родственника и опекуна. Выдерживать дядюш-

кины тирады ему было не впервой: самое главное — дать дяде

выговориться, а потом можно поступать по-своему. Удалось

ведь, например, отбиться от помолвки с Полиной Алкотт, с ко-

торой так страстно желал свести племянника Ипполит. Правда, после этого любимый дядя неделю торжественно уходил на тот

свет, лишь изредка прерываясь на обсуждение новостей виноде-

лия с коллегами. Здоровья его хватило бы на троих, и, несмотря

на традиционно кроткое и скорбное выражение лица, хватка у

старого винодела была стальная — фамильная черта, благодаря

которой треть всех виноградников Ольтена уже сто пятьдесят

лет как принадлежала семейству Биллингемов.

Дядюшка же тем временем, кажется, слегка устал и решил