Art Koba - Book

совете.

— Конечно, нет, дорогая. А впрочем, в столице, вероятно, есть. Я говорю о консультации с человеком, сведущим в ма-

гии.

— Ха! Они все шарлатаны! — презрительно бросил граф, но

потом отчего-то смутился и закашлялся, пытаясь скрыть заме-

шательство.

— А мы найдем не шарлатана, — заверила его тетя Авгус-

та. — Но уж, конечно, не в вашем захолустье.

— Сомневаюсь, что и в Оксере есть грамотные волшебни-

ки, — сказал граф скептически.

— А кто говорит, что мы будем искать его в Оксере? Я заберу

Эдвину к себе в Ветланд. Ей давно пора убежать из дома.

«Убежать из дома» Эдвине предстояло со всем возможным

комфортом в вагоне первого класса, с тетей и двумя горнич-

ными и с целым купе багажа, обцелованной и оплаканной ма-

тушкой и вооруженной обширным списком наставлений от

папеньки. Девушка уже начала сомневаться, так ли уж это увле-

кательно — иметь на себе семейное проклятье.

Через неделю после приезда тети Августы состоялся про-

щальный ужин в ее честь, на котором трижды вдова торжест-

венно пообещала, что к Михайлову дню свадьба будет непре-

менно сыграна. А на следующее утро они уже сидели в коляске

напротив провожавшего их графа, и гнедой Орлик, любимец

Эдвины, мчал их прочь из Арле. Девушка провожала невидя-

щим взглядом убегающие назад поля. Мысли ее витали в иных

сферах.

З А Б Ы ТО Е ЗА К Л Я Т Ь Е

2 9

— 5 —

Оксер

Родина встретила Себастьяна Брока ярким солнцем, нашедшим

щелку между шторками на иллюминаторе, и унылым голосом

офицера таможни.

—

Гото-о-овим документы, гото-о-овим документы,

—

громко выкрикивал он, стуча каблуками по коридору. Его по-

мощник лихо козырял и застывал в дверях каждой каюты, пока

начальство, не снимая белых перчаток, неторопливо проверяло

бумаги.

Себастьян прижал ладони к глазам, пытаясь сбросить с себя

сон. Как и обещал вчера за ужином помощник капитана, при-

чалили они в семь утра. Дав пассажирам еще часок понежиться

в постели — если такое слово применимо для узких коек на вен-

доррском пароходе, — офицер Балдвин поднялся на борт «Свя-

той Маргариты» ровно в восемь.

Раздался стук в дверь. Себастьян впустил таможенников и, отчаянно борясь с зевотой, протянул сложенный вдвое доку-

мент. Пока старший изучал вендоррские печати в ольтенском

паспорте, а младший специальным устройством проверял ба-

гаж на наличие магии, молодой человек выпил стакан воды и

присел на край койки.

— Оружие, магические артефакты, национальное достояние

иностранных государств, шлезские сыры, маркфуртские зо-

лотые рыбки, иное, запрещенное к ввозу, имеется? — усталым

голосом произнес Балдвин, повторявший этот перечень уже не

раз и не два за сегодняшнее утро. Себастьян отрицательно по-

качал головой. Офицер неторопливо кивнул своему помощни-

ку, тот извлек из кармана печать, открыл ее — и в паспорте мо-

лодого человека среди грифонов с копьями наперевес появился

свеженький, ярко-фиолетовый лев на задних лапах. Себастьян

потянулся было за документом, но Балдвин слегка отстранил

руку, и пальцы молодого человека схватили воздух.

— Студент?

— Да.

— Летняя вакация уже закончилась. Выпускник?

3 0

Елена Комарова , Юлия Луценко

— Да, но я не понимаю…

— Добро пожаловать домой, сударь, — сказал офицер, воз-

вращая наконец паспорт.

Погода стояла прохладная, в багаже что-либо запрещен-

ное к ввозу отсутствовало, документы были в полном поряд-

ке, тем не менее Себастьян почувствовал, что сорочка при-

липла к спине.

Под протяжное «гото-о-овим документы», раздававшее-

ся дальше по коридору, он направился в туалетную комнату и, приведя себя в порядок, через полчаса сошел на берег.

В порту кипела жизнь. На соседнем со «Святой Маргаритой»

судне шла погрузка — скрежетала лебедка, поднимая на борт

клетку с отчаянно визжащими свиньями. Возле лебедки суе-

тился приземистый человечек, судя по всему, владелец живот-

ных. Поодаль стоял невозмутимый боцман, бросавший время

от времени басовитое «Не бойсь!». Тут же, прямо на пирсе, шла

бойкая торговля. Из общего гомона доносились отдельные воз-

гласы: «Рыба свежая, посмотри на жабры, дурень!», «Три талла

сдачи, хозяюшка», «Вон ту, вон ту, которая хвостом шевелит»,

«Да они все хвостами шевелят!»

На пристани толпились встречающие, сновали носильщики.