Чайковская - Unknown

то остановился в одном из подпространств, которые в бегстве мелькали подобно

бешеному калейдоскопу.

Бывалый кулаптр спешил выйти в тело и покинуть шатер до того, как его сметут

прямым попаданием ракеты.

Фирэ знал другой способ – в незапамятные времена юношу познакомил с ним

Учитель и отец, Ал, обожавший внезапные решения и непредсказуемые

тактические ходы.

«Явись!» – нацелившись на преследователей – тех было тоже двое – потребовал

он.

Это был Призыв, сопротивляться которому могли немногие, даже находясь в

физической оболочке, а уж вне ее – тем паче. За те мгновения, пока они бились

у него в коконе, Фирэ по связующим нитям успел отследить, какая из орэмашин

переносит их физические тела, и мгновенно транслировал сведения начальнику.

Диусоэро вернулся в привычный мир и тут же передал командиру Сьетторо

известия от напарника. Три орудийных залпа разнесли летательный аппарат в

клочья, и только после этого Фирэ смог освободиться от взаимного плена:

«куарт» северян, чьи тела погибли в огне, отправились к Мировому Древу.

На очнувшегося смотрели все, кто был в шатре, потом, уже после отмены

тревоги, его повели в штаб, долго задавали различные вопросы, рылись в

документах, в каких-то справках. Много позже, когда Фирэ и его начальник

сдружились, Диусоэро признался, что больше всего переживал, не отберут ли у

него такого перспективного помощника. Но юность Фирэ спасла их обоих: его

сочли еще слишком неопытным для более горячих точек фронта и оставили на

прежнем участке. Но и здесь убивать ему приходилось чаще, чем лечить.

– А вас, господин Диусоэро, никогда не смущало то, как выглядят оттуда наши

враги и наши соратники? – спросил однажды юноша.

Усталый, страдающий от вынужденной хронической бессонницы, старший

кулаптр поднял на него мутноватый взгляд. Распухшие веки давили на

воспаленные до красноты глазные яблоки.

– О чем ты?

– Я вижу среди аринорцев немало хороших, светлых людей и вижу среди наших

немало гнили… Мне все труднее убеждать себя, когда приходится уничтожать

северян…

– Не ляпни этого при военных! – предупредил Диусоэро и для острастки потряс

пальцем перед его носом. – Я тоже все вижу, но ты запомни: у этих светлых

ребят-северян есть приказ, и далеко не все они видят, как ты, и сомневаются

тоже далеко не все – с их-то диктатором! Да, они такие же люди, как и мы, разве

кто-то утверждал иное? Но уже много сотен лет эти люди холят и лелеют свою

ненависть по отношению к нам. Отчего-то решив, что они избраннее остальных, аринорцы не оставили нам выбора, кроме как воевать…

У Диусоэро была странность, к которой Фирэ привык не сразу. Задерганный

своей страшной работой, старший кулаптр был очень подозрителен ко всем без

исключения. Иногда он нарочно доверял двум-трем людям якобы секретную

информацию, а потом следил, не узнают ли об этом непосвященные. И если

сведения просачивались дальше, он прекращал всякое общение со всеми тремя, без разбора. По счастью, Фирэ эта участь миновала: начальник очень дорожил

им как специалистом и старался погашать вспышки подозрительности в

зародыше. В ответ Фирэ доверял ему самые сокровенные мысли.

– Однажды я хотел отыскать своего Учителя и поговорить с ним о своих

сомнениях, – признался юноша. – Еще до его отъезда с Оритана…

– Ала?

– Да, его…

– Так в чем трудность?

– Я не нашел Ала.

Они помолчали, доедая скудный паек. Диусоэро отер рот и подбородок, стряхивая крошки:

– Ала нетрудно было найти, он был очень известен в Эйсетти.

– Это не так… Тот, на кого показал мне Дрэян, не был моим Учителем. Это

долговязый ори с густыми черными волосами, несколько похожий с братом…

– Ну да, он самый.

– Это не Ал. Сами подумайте, кулаптр: мне ли не знать Ала из Эйсетти?

Диусоэро усмехнулся и покивал.

– Я спрашивал советника Паскома – его Учителя. Мне все время мерещилось, что настоящий Ал где-то поблизости от того, кого называли этим именем… Но

он исчезал…

– А что тебе сказал Паском?

– Паском? – Фирэ хмыкнул. – Он спросил у меня совета, потому что сам уже

был сбит с толку и не хотел запутать еще и меня. Сказал, что не знает точно, где

мой Учитель – настоящий Ал… А мне очень нужно встретиться с ним

наконец…

– Да, этот момент всегда наступает у ори – рано или поздно они начинают

разыскивать своего Учителя, свой меч, свою попутчицу…