Чайковская - Unknown

Танрэй начала озираться, и Паском улыбнулся. Он точно так же чувствовал

свою попутчицу, а та – его. Эх, скорее бы...

Когда кулаптр переговорил с другими Учителями, эти двое были уже снова

знакомы и как ни в чем не бывало кружились в танце под веселое пение

неутомимой Эфимелоры. Никто из них не знал, что им предстоит совершить в

ближайшие часы.

– Мы войдем туда через грань Души, – сказал Паском собравшимся вокруг него

тринадцати парам учеников – и то же самое говорили сейчас Солондан и другие

своим ребятам, в числе которых были Паорэс и Эфимелора. – Освободите

сознание, сосредоточьтесь на мире внутри вас и только тогда входите.

И без лишних слов кулаптр зашагал к Храму. Он нарочно решил ввести их через

самую неприступную для новичков грань – это уже само по себе было

экзаменом, предваряющим основное испытание.

Солондан нагнал его и, оглянувшись на дочь, шепнул:

– Это как будто не для нее, а для меня самого испытание...

–

Так оно и есть. У нас с вами этот этап тоже ведь впервые, тримагестр!

– Для меня... для нас, – он взял за руку жену, – вдвойне...

– Не переживайте за Танрэй, она умница. Она справится.

– Полагаюсь на ваше чутье, кулаптр!

Грань Души замерцала радугой. Существуя одновременно на двух планах

бытия, камень гигантского кристалла обрел проницаемость, и Паском попросту

миновал преграду. Другим же показалось, что он прошел сквозь мраморную

стену. А ему было важно узнать, как быстро правятся с задачей они.

Но ни один из учеников не почувствовал ни малейших затруднений. Вечное

лето чертогов Души встретило их ароматами меда и моря. Теплая ласковая

волна игриво скользнула им под ноги и отбежала. Над искристой водной

поверхностью, перехваченной золотой лентой заката, парили белые чайки.

Блики предвечернего золота очаровывали взгляд.

Юноши и девушки озирались по сторонам. Для них это было чем-то вроде

высадки на другой планете. Паском хорошо помнил свой «первый переход», чтобы понимать их чувство и даже слегка завидовать новизне и свежести их

восприятия.

– А где все остальные?! – удивленно спросил Рарто, друг Ала, самый

старательный и покладистый из учеников. Если бы Паскому взбрело в голову

назвать белое черным, то, слепо повинуясь и веря, Рарто заставил бы свое

зрение видеть именно так, как потребовал Учитель: тот ведь знает лучше!

– Они на своей радуге, Рарто. Присядем.

Двадцать шесть человек уселись, скрестив ноги, полукругом возле Учителя, с

любопытством на него взирая. Сколько же раз эти личики, сейчас юные и

нежные, он видел покрытыми патиной возраста, морщинистыми, усталыми. У

кого-то гасли глаза, а кто-то до последнего дня дразнил судьбу. Приходили и

уходили они, приходил и уходил Паском, и все они вместе, объединившись в

синергизме равных по духу, когда вслепую, а когда осознанно – бывало по-

разному – двигались каждый своей дорогой, но в одном направлении.

– Нам необходимо постигнуть одну вещь, которую и сами потом передадите

каждый своим ученикам.

Ребята оживленно завозились.

– Существуют истины, постигнуть которые возможно только в мире и покое, в

гармонии со своим духом и сердцем. Если же что-то мешает, то человек

скатывается все ниже, жизнь перестает учить его, а только пинает, и тогда за

«куарт» принимается смерть, обрывая воплощение на середине и не давая

выполнить отведенную миссию.

Паском собрал пригоршню песка и пересыпал ее в пустую ладонь. Машинально

подражая его движениям, то же самое проделал и кроткий Рарто.

– Но бывает и так, что духу для развития требуется барьер, серьезное

препятствие, с честью (с честью!) преодолев которое, он перейдет на новый

уровень.

Рарто что-то шепнул своей попутчице, и та кивнула. Ал, охватив руками

колени, сидел возле Танрэй, и оба они не сводили глаз с учителя, словно, забегая вперед, силились первыми понять, что их ждет.

– Конечно, никто не имеет права и не станет устраивать искусственные

трудности для того, чтобы испытать человека. Нельзя искажать объективную

реальность. Однако мы можем прибегнуть к субъективной реальности – то есть

погрузиться в глубины собственного подсознания и отыскать ответы там. Всё в

нас самих – добро и зло, откровения и тайны. Надо только отыскать эти

сундучки и подобрать ключи.

Паском поднялся.

– Мы добились определенной гармонии в физическом мире. Почти добились.