Чайковская - Unknown

в глаза. И он узнал этого мужчину в старинной одежде и с длинными, перехваченными лентой в хвост, волосами. Много лет назад, еще на Оритане, Тессетен, проведав разбившегося в горах Ала, забрел в «кратер» эйсеттского

пруда в парке, а там… Он до сих пор так и не разобрался, было то реальностью

или наваждением. Его вызвал на поединок мастер-мечник, незнакомый

мужчина, за каких-то полчаса состязания обучивший молодого, еще почти

юного Сетена самым мудреным приемам, знание которых дремало где-то в

глубине его памяти и было разбужено молчаливым дуэлянтом, который, загоняв

противника, затем бесследно исчез.

И теперь Тессетен увидел: мраморный мужчина был тем самым незнакомцем, отразившимся в аллийском, тоже воображаемом, мече… Вот только Сетен

теперь уже не мог точно вспомнить: отразившийся рядом с ним или вместо

него?

Но статуя была сделана задолго до того странного боя! И задолго до первой

встречи с будущей женой!

– Как… как ты назвала его? – спросил Сетен, медленно поворачивая голову к

Танрэй.

– Это Немой. И я… знаю этого человека. Он является, когда хочет, он все время, все эти годы, учил меня управляться с мечом, а последний раз я видела его, когда он увел меня в ту ночь из павильона… перед самым обрушением…

А перед глазами Сетена возник бегущий к нему по сугробам волчонок-Нат.

Морок рассеялся. Вверху, на ступен

ьках, что вели в мастерскую, выпустив язык и улыбаясь, стоял и смотрел на них

старый волк Натаути.

Глава восемнадцатая, где много внимания уделяется магии крови и большой

игре, затевающейся между кула-орийцами и жителями Тепманоры

Скоро Фирэ понял, что в Кула-Ори происходит что-то дурное. Дикари, которых

воспитывала рыжеволосая атме Танрэй, часто рассказывали жуткие истории о

чудовищах, которые приходили в селения из джунглей и утаскивали с собой

людей.

– Человек становится больным, – почти на чистом ори объяснял ему ученик

Танрэй, Ишвар. О нем Фирэ сказали, что прошлых жизнях это был его лучший

друг Атембизе, северянин Эт-Эмбизэ. Приглядевшись к потаенной вселенной за

зеркалом его глаз, молодой кулаптр с трудом, но узнал «куарт» когда-то

Падшего, весельчака-приятеля, преданного всей душой ему и Учителю.

Атембизе и погиб тогда лишь потому, что не смог сломать себя и покинуть

тонущих Ала и Коорэ. – Потом он впадает в горячку и убегает в джунгли, на

растерзание чудовищам…

– Там не одно чудовище?

– Их много. Они ждут.

– Чего ждут?

– Пятого солнца. Они вырвутся из своих подземелий и уничтожат мир огнем.

Люди станут злыми, как обезьяны джунглей, люди начнут отрезать друг другу

головы и ненавидеть брат брата, а сестра сестру. Чудовища ждут их атмереро, они питаются душами.

Фирэ всматривался в смуглое лицо туземца и не мог понять, где заканчивается

примитивное суеверие и начинается то, что у ори называется «алта-тейаари»*.

Так же точно чудовищным образом в личности Ишвара смешивался древний-

древний мудрец и пещерный антропоид. Остатками зрения «куарт» юноша

видел одновременно и русоволосого красавца-богатыря с сияющими зелеными

глазами, и коротконогого уродца-кхаркхи с низким лбом и широким носом.

___________________________

* «Алта-тейаари» – (орийск.) основа мифа.

– Как же они выглядят?

– Никто никогда не видел их близко. Увидеть их близко – смерть! Самое

страшное среди них – то, которое последним смотрит в глаза. Оно высасывает

их внутренний свет.

Фирэ удивился. Значит, кхаркхи уже знакомы с кем-то, кто оперирует приемом

вытягивания атмереро… Но кому и зачем нужны их недоразвитые душонки?

Если бы чудовище в самом деле искало души, оно охотилось бы на ори, ну или, на худой конец, за тем же Ишваром-Атембизе с его орийским «куарт».

И тут в голову Фирэ пришла неожиданная мысль. Когда они с Учителем затеяли

грандиозную уборку в их с Ормоной доме – доме, где теперь жил и он сам –

юноша обнаружил большую библиотеку. Ему не доводилось читать книг с того

дня, как его отняли от Новой Волны и закинули на Полуостров Крушения, и

первый же подхваченный томик он пролистал, стоя на лесенке, с тряпкой в

руке. Эта книга будто позвала его, попросилась к нему. Она была напитана

Ормоной, словно магическими притираниями, каждую ее страницу женщина

перечитывала по несколько раз. Он отложил томик тогда, чтобы не заставлять

ждать Тессетена, а теперь наконец вспомнил о своем намерении узнать, что же