Чайковская - Unknown

посыла Кронрэя.

Паском сделал вид, будто не слышит.

Купол опять заскрежетал.

– Не держи зла, братец, если что, – сказал Ал, который не умел ничего, но все

же остался рядом с Учителем и другом.

– Дурак! – рявкнул в ответ Тессетен. – Вали отсюда!

* * *

Вместе с выбежавшими на воздух людьми Ормона обернулась. Напоследок

Паском успел сделать знак, и она поняла его веление. Но зачем нужно было, чтобы она делала это снаружи? Внутри, рядом с ними, было бы проще. Кроме

того, там никто бы не охал и не паниковал, как сейчас это делает придурочная

мамаша Танрэй.

Ормона сжалась в пружину и выкинула львиную долю сил в купол, на

несколько секунд переиначивая содеянный Паскомом воздух, который уже стал

возвращаться в исходное качество, и превращая его в огненный вихрь над

головами оставшихся. Кулаптр что-то крикнул своим спутникам там, за

стеклом, и взмахнул рукой. Все они кинулись к выходу. Щита и огненного

смерча хватило на полторы минуты, затем материал вернулся в прежнее

состояние. Стекло обрушилось внутрь павильона. Ормона с ужасом ощутила, что лишилась почти всех сил, и та малость, которая осталась, ничего не решит, случись вдруг что-то еще.

Ал посмотрел на нее с отвращением, а она выдавила в ответ гордую и

невозмутимую – словом, свою обычную – улыбочку. Не думай, баловень

судьбы, это все не ради тебя. Твои звезды еще долго будут целовать тебя –

радуйся!

Она не перестала улыбаться, даже увидев, как муж, которого только что чудом

миновала верная погибель (очередная верная!), ни о чем не раздумывая, кинулся

к обломкам ассендо, где плотной завесой в воздухе застыла мельчайшая пыль.

– Сетен, ты куда?! – крикнул Ал ему вслед.

Счастливчик даже и не вспомнил о своей женушке! Потрясающе! Да и то верно: о ней есть кому позаботиться. Ормоне хотелось сейчас закричать, обрушить все

остальные постройки комплекса, убить всех, кто сейчас тоже видит, как ее муж

носится по обломкам и ищет чужую жену, которой там, ко всему прочему, давно нет.

С каркаса ассендо сорвалась последняя плита. Ормона хрипло вскрикнула. Вот

оно и случилось! А в ней самой осталось так мало жизни… Ах, если бы она

сдуру не расщедрилась на излишне длительную подмогу Паскому – они успели

бы выскочить и за полминуты огненного смерча… И теперь она смогла только

слегка изменить траекторию падения – остановить плиту полностью было

невозможно.

Каменная глыба подпрыгнула от ее удара, завалилась на какой-то обломок, а

тот, сдвинутый ею, наехал на Тессетена. От боли тот потерял сознание, и за миг

до него замертво осела на землю испитая до капли Ормона. Кроме невесть

откуда прибежавшего Ната, ее никто не заметил. Волк подполз к ней, привалился боком к бедру неподвижной женщины, чтобы согреть, и стал лизать

ледяные руки.

Гвардейцы Саткрона на девять голосов утверждали, будто видели атме Танрэй

убегающей прочь от комплекса. Паском бинтовал переломанные ноги

Тессетена. Одна была повреждена незначительно, а при виде второй кулаптр

нахмурился и что-то пробормотал. Раненый так и не пришел в себя.

Не глядя на подошедшую к ним Ормону, которую каким-то волшебством смог

вернуть к жизни чудной волк, Дрэян приказал подать машины, чтобы отвезти

людей в город.

И тут показалась Танрэй – невменяемая, в мокром, окровавленном на груди

платье, с широко раскрытыми от ужаса глазами. Ал и ее родители бросились

навстречу. Будто не видя их, она заскочила в машину, что увозила Тессетена и

Паскома в кулапторий.

Ормона опустила глаза и посмотрела на стоявшего у ее ноги Ната.

Нат поднял глаза и посмотрел на бледную, как покойница, Ормону.

– Не обижайся, пес, если когда-нибудь я придушу твою подопечную.

Волк широко зевнул и улыбнулся.

* * *

Паском вернулся домой глубокой ночью и потер глаза, увидев у ворот в цветник

Ормону, которая прикорнула в траве, прямо на плече у волка. Нат тоже дремал, но, учуяв кулаптра первым, поднял голову.

– Вы что здесь делаете? – удивился кулаптр, отпирая замок и разглядывая

поднимавшуюся на ноги Ормону.

– Его, – ответила она хрипловатым голосом, небрежно мотнув головой в

сторону пса, – надо заштопать. А я хотела бы получить от вас несколько

внятных объяснений.

– Тебя совершенно не интересует самочувствие твоего мужа?

– Там было кому интересоваться его самочувствием, – холодно отрезала

Ормона, пропуская вперед хромающего Ната и входя сама, а потом