Vova - 3

— Но ведь февраль, даже еще не начался! — удивлённо воскликнул

«философ».

— А Миша, на курсе, всегда был личностью с неиссякаемым чувством

юмора! Ха ха ха!

— И что же дальше, сей юморист пишет? — с замиранием сердца, спросил я.

— Так так… Это не интересно… А, вот! «Милая Оленька! Спешу

заверить, в своих самых нежных чувствах! Постоянно думаю о нас, не

смотря на то, что женат. Как вспомню, дорогой сердцу, образ, аж не по

себе становится! В жизни ведь, так мало радостей!..».

— Ну, хорошо, хорошо… А дальше?

— «Помнишь, дружок, ту ночь в общежитии, когда все перепились?..

Мы остались наедине, обсуждая «Капитал» Маркса… Ласточка тогда, еще

не была согласна с понятийным определением «товара»! А Мишутка то, думал совсем об ином… А потом, пришел бухой Эйдельман, так зайчик

хотел прибить его костылём, чтоб не мешал!..».

— Ольга Феоктистовна, это же малосущественно! — нетерпеливо

перебил «фрэнд», мечтательно настроенную, «глисту». — Что Дорфман

пишет, по поводу моей проблемы?

172

— Сейчас сейчас… Вот: «А тому, не в меру активному, парню с «биоло

гическим уклоном», скажи, что в нашем челябинском политехе, про

биться очень трудно. Своих «деятелей» хватает!.. Что, собственно, могу

для него сделать? Пускай пробует силы в родном городе. Тем более, кан

дидатская твоего Мишутки, идёт совсем в другом русле: «Социализм и

всестороннее развитие личности. Патриотические аспекты...». Смотри, Оленька, не очень то давай увлечь себя этому…

— Всё понятно! — резко оборвал «парень с уклоном». — Дорфман

отпадает. Что же тогда предпринять?!

— Да не переживайте так! Могу еще написать, Пазовскому Яше. Он

тоже, был ко мне неравнодушен! — кокетливо залыбилась Дацкевич.

— Причем здесь романтические увлечения?! Речь идет о новой фило

софии!

— Что что?

— А, да и Бог с ним! Если не трудно, отправьте письмо!

— Для Вас, — абсолютно не трудно!.. Что, — уже домой? — удивилась

«глиста», увидев, как гости поднялись.

— Да. Нам пора. И так засиделись… — совсем расстроился я.

— И правда что, — времени то девять часов! — поддержала, бесконеч

но уставшая, Лара. — Спасибо, Вам, дорогая, за всё! Вечер был чудесный!

— Ах, да бросьте! Всегда приятно, побыть с близкими по духу людьми! —

Ольга Феоктистовна пожала «верным друзьям» руки. — Приходите еще!

— Непременно… Если опять побалуете, безумно вкусным печеньем!

Игости, одевшись, ушли.

— Ну и ну! — делился впечатлениями котик, когда шли по дороге до

мой. — Такой страсти еще не знавала! Глиста точно, больная на головушку!

— Что ты хочешь? Физическое уродство, неизбежно, влечет за собой

уродство психики…

— А этот Дорфман то, с «патриотическими аспектами» в диссерта

ции, — так и не поняла, — пишет своей «Оленьке» всерьёз или прикалывается?

— Да, конечно же, прикалывается! Как с ней себя еще вести? Ведь гли

ста, не на шутку уверена, что жутко красива и привлекательна, чертовски

умна!.. Всё это, однако, обычная психическая компенсация телесного

порока. Бегство от реальности… Кроме того, Дацкевич, в определённом

смысле, инфантильна, эгоистична, истерична, — что сразу бросается в

глаза! — блеснул «философ», способностью анализировать.

— Ну, да и черт с ней, убогой!.. Слушай, «Дева»! А ты не забыл, что у «Во

долея», скоро, должен быть день рожденья? Ларик то ведь февральский!

— И какого числа?

173

— Десятого!

— На подарок напрашиваешься?

— А че не то!

— Ладно уж, осчастливлю…

— Спасибо, миленький мой! Дай поцелую! Ура а!..

8

П о прошествии недели благополучия и затишья в странной связи

молодых людей, у «ёжика» случился первый приступ разрушитель

ной ревности (естественно, из множества предстоящих). Слу

чился неожиданно и непреднамеренно, хотя в душе «мужа», по видимо

му, всё было готово к сему, и требовался только повод, чтобы «плотину», мягко говоря, прорвало.

ще до визита к чернушенскому горе

Е

идеологу, даже до судьбоносного

«кризиса», у ненаглядной, вновь, застопорилось с ежемесячными «труд

ными днями»… Поначалу, котик не придавал проблеме особого значе

ния, — мало ли из за чего произошла, блин, задержка! Но через энное

количество времени, — аккурат после встречи с Дацкевич, — Лара забила

тревогу… Когда же и таблетки не помогли, чувиха вынуждена была прибег

нуть к более действенному средству — уколам.