Vova - 3

зунг.

видев возлюбленного, Лариса чуть не выронила кисть. На ней лица не

У

было, — так побледнела от неожиданности. Руки дрожали, будто вчера

отчаянно перепила. Потом, бледность залила яркая краска. Лицо стало

пунцовым и пошло пятнами. «Супружница» отвернулась, чтобы я не заме

тил, происходившей с ней, перемены.

— Че делаешь? — кавалер заговорил так, словно между ним и котиком, ничего особенного, не произошло. — В понедельник репетиция, —

придёшь?

евчонка не подала ни звука.

Д

— К тебе же обращаются! Кол, что ли, проглотила?

— …

— Ну, прости. Погорячился тогда немного.

Не поворачивая лица, Лара еле слышно произнесла:

— Думала, что уехал…

178

— Куда уехал?! Делать больше, что ли, нечего! Ну, всё, кончай дуться!

— А я и не дуюсь. Ёжик сказал, что больше ему не нужна…

— Ну, мало ли что, сгоряча брякнешь! С каждым ведь, может быть!

— Значит, не собираешься котика бросать?

— Гм… Да, вроде, нет.

— Тогда поцелуй!

«Муж» подошел и неловко чмокнул в щеку.

— Есё!

— Ещё?

— Да, есё! У маленькой деваськи, сколё день лязьденья! — склонив го

лову, как дитё, пробормотала Ларик, по прежнему, не смотря на «фрэнда».

— А поворотись ка, сынку! Дай расцелую!

Подружка от радости бросилась на шею. Глаза её блестели.

— Ну, почему ты такой вредный! Знаешь, как переживала, мучилась!

Сколько слёз пролила!.. У, какашка!

— Иногда это полезно… А что, — насчет ресторана, — переболтала

еще с Олей и Машей?

— Как можно, всерьёз договариваться с людьми, когда живёшь, как

на вулкане!

— Дак и будь всегда на чеку, готовой к любым поворотам в отноше

ниях! Видишь ведь, какой я непредсказуемый!

— Вулкан и есть! «Бык» противный! Когда начинаешь психовать, зна

ешь, как боюсь!

— «В гневе «Бык» страшен!» — вспомнив фразу из гороскопа, гордели

во приосанился «муж».

— Во во! А подумал ли, что котёнок слаб, беззащитен, уязвим?

— Кошка ты! «Тигрица», короче! Впрочем, кошка то драная…

— Че че? Счас, блин, покажу драную! — Лариса, понарошку воинст

венно, двинулась на меня.

— Ах, оставьте… Скажи лучше, как дела с «месячными»?

— Увы, — видимо, придётся от Вас рожать! Не отвертитесь! Ха ха ха!

— Ну, и останетесь матерью одиночкой, с мизерным денежным посо

бием!

— А алиментики с, не угодно ли будет выплачивать?

— В морге Вам алиментики!.. Ёжик злостно будет от них укрываться, куролеся по всему СССР!

— И это говорит, молодой строитель коммунизма?!

— Да в гробу я его видел, коммунизм этот!

179

— За базар ответите!.. А если серьёзно, — другим голосом молвила

Ларик. — что делать то будем, если… Ну, понимаешь…

— Только аборт! — ответил «фрэнд» категорически.

— Но ведь после него, вообще, можно больше не родить! —

расстроилась чувиха.

— Сплошь и рядом, советские женщины делают аборты, и лишь

единицы попадают под печальную статистику!.. И потом, мы ведь, вроде, хотели в универ поступать!

— Неужели тебе не хочется ребёночка? Кровиночку свою?

— Знаешь, пока че то нет… Недосуг просто! И давай, больше не будем

об этом!

— Ну, извини… — огорчилась Лара, растерянно улыбнувшись. —

Впрочем, может, рано шум то поднимаем? Глядишь, всё и обойдется!..

Однако вот, не обошлось… Прошло две недели, потом, еще две, и надежды

на благополучный исход дела, благополучно и рухнули. На исходе

второго месяца беременности, аккурат в марте, бедняжке пришлось таки, пережить «оперативное вмешательство». И ничего, — не умерла ведь! И

ребёнка, через время, успешно родила. Только не от меня. От другого…

...10февраля, вечером, как и договорились, «фрэнд» в «сопровождении» ко

тика и еще двух дам, отправился в единственный чернушенский ресторан.

Далеко ходить было не надо, — находился тот в двух шагах от ДКиТ, че

рез площадь, на втором этаже «Торгового центра».

Чувствовал я себя на высоте. Как никак, один мужчина на весь «почетный

эскорт»! Да и девахи, явно, были горды присутствием «видной пермской

персоны».

Пойдем туда,

Где нет труда.

Где звон бутылок,

Ножей и вилок!..

— прикололся «герой дня».

бей, но не помню, как называлось сие, чудное, заведение городского

У

общепита. Что то, вроде, «Малахита» или «Волны», поскольку стены, в

небольшом зале ресторации, были подчеркнуто зеленоватого цвета, вносящего в душу желанное умиротворение. В центре зала, располага