Vova - 3

«Н

мрачно подумал «ёжик», представив, как на место крушения приведут, заламывающую руки, обезумевшую от горя Лару.

Но, о чудо! Бесстрашный «кукурузник», внезапно, выровнял курс, и «турис

130

там» объявили о долгожданной посадке! Внизу, завиднелись чернушен

ские пятиэтажки, частный сектор, — со всей полагающейся инфраструк

турой.

Самолёт начал снижаться. Публика была в восторге и только то, что не

рыдала от счастья! А волоокая Светлана Юрьевна благодарно пожала

мне руку…

Шасси коснулись полосы, АН 2, как воробей, пару раз подпрыгнул и начал

сурово тормозить. Наконец, встал.

Пассажиры, ни живы, ни мертвы, не верили своему избавлению. Родная

чернушенская земля лежала, не шелохнувшись, под их вибрирующими

ногами!

Когда открыли люк, я, как джентльмен, помог Светлане Юрьевне спустить

ся по маленькому трапу. Стройная фигурка девушки, облаченная в ко

роткую заячью шубку, признаться честно, глубоко тронула, обычно хо

лодное, мужское сердце. Неотрывно смотря, жертве прямо в глаза, дон

хуан, тем самым, подарил сияющую надежду одинокому, отчаявшемуся

на чужбине, медицинскому существу. И это был, далеко не простой флирт…

Короче, мы вместе, оживлённо болтая, как старые добрые друзья, сели на

автобус и доехали до центра города. Расстались на остановке, догово

рившись встретиться, как и просил, на приёме в больнице, ибо «женато

му» человеку претило, слишком уж откровенно, обламывать доверчиво

го Ларика.

Акогда Светлана Юрьевна скрылась из вида, молодой жеребец, чуть ли

не бегом, бросился в ДКиТ, в художественную мастерскую, чтобы скорее

увидеть ненаглядную… Но не тут то было. Котика на рабочем месте, почему то, не оказалось. Я заметался, как тигр в клетке, и рванул к роково

му дому в форме буквы «Г», в квартиру №35 на первом этаже. Надрывно

дыша, позвонил… И чудо, наконец, свершилось! Из открытой настежь

двери, без всякого предупреждения, на шею жеребца накинулась, обезу

мевшая от счастья, Лара… Так что, господа, звоните, и вам откроют! В

Библии еще так сказано!

на была такая тёплая

...О

тёплая, уютная и вкусно пахнущая! Дикая радость, —

иначе и не назовешь, — охватила «мужа». Подруга засыпала его поцелуя

ми и, плача, что то бессвязно лепетала, как ребёнок, нашедший, после

долгих поисков, мать!.. Между тем, всё тело моё, с головы до пят, вдруг

начало сильно дрожать. «Бойфрэнда», через минуту, в буквальном смыс

ле, уже так колотило, как будто, только что вылез из ледяной воды. Зуб

на зуб не попадал!

131

— Что с тобой, милый?! — перепугалась деваха.

— Пошли быстрей на тахту, а то счас удар хватит! Быстрее!! Не могу

больше!

Мы, тут же, в прихожей, в безумии скинув с себя всю одежду, рванули, в чем

мать родила, на спасительное ложе любви. Лариса, как львица, бросилась

на несчастного, он — на неё. «Завязалась кровавая битва»… Лишь после, мгновенного сброса животворящего семени, жуткий тремор оставил

беднягу.

— О о! — пугающе, как зверь, провыл он. — Наконец то, опять с

котиком вместе!

— Я так счастлива, солнышко! Так ждала, так ждала тебя! — не успока

ивалась голодная, даже и не думая слезать с загнанного «коня».

— Понимаю… Но ведь разлука позади!

— Для меня эта встреча, — необыкновенный, колдовской сон! И все

наши отношения складываются, словно во сне!.. Не обратил внимания?

— Ну, что то вроде того… — жеребец, постепенно, стал приходить в

себя.

— Понимаешь, сейчас такое состояние, будто за спиной выросли

крылья! — восторженно произнесла Лара, глядя в какую то неведомую

даль.

— Ага… И у меня эти, ну, крылья… Но может, всё таки, слезешь с друга?

Тяжело ведь держать!

— Ты что то сказал, золотце? — чувиха очнулась от грёз.

— Брысь, говорю. Ноги затекли!

— Ах, да! Совсем забыла… Но до чего же, прекрасна жизнь!

14

В есь день, несчастные провели вместе, наслаждаясь обществом друг

друга, временами прерываясь, чтобы, опять, лечь на тахту. На работу

котик не пошел.

стественно, «фрэнд» рассказал девахе, как обстоят дела дома, об абсо

Е

лютном непонимании предками его «высоких» устремлений, о сотова

рище Морозе, который ударился в эзотерическую муть, чтоб компенси

ровать свою ущербность. Хотя сверхцелью «духовных поисков» считал, видать, «Любовь»…