Vova - 3

соперницы.

Как и водится на большой пьянке, поддатый Ощепков взял голяху, и на

род, — хор то есть, — дружно завёл популярные застольные песни. И ве

сёлые и грустные: «Виновата ли я?», «Вот кто то с горочки спустился…»,

«Распрягайте, хлопцы, коней!» и т. п. Раскрасневшаяся Лариса тоже запела, а несчастный «фрэнд» не знал, куда себя деть, и хотел только одного: быстрей бы этот грёбанный «праздник» закончился, чтобы, наконец, успокоиться и отдохнуть. Но не тут то было! Бабы и мужики, — в том

числе, и мужички из моего ансамбля, — здоровые, как кони, разошлись

под спиртными парами не на шутку, хотя и старались держать, перед

югославским начальством, некоторую «честь». Впрочем, выпито было

всё, и, причем, быстро… Угощающая сторона выставила еще целую ба

тарею бутылок, что вызвало пьяный гул одобрения. И тут уж, дух русичей

вырвался, что называется, на свободу…

вгения Семёныча сменил Хасанов. Разогретые гости повставали из

Е

за

82

столов и пустились в пляс! Дружный топот ног разносился по притих

шему югославскому городку. Окосевший в дугу Ощепков, схватил гар

монь, и полетели над полночным Печменём залихватские, разухабистые

чернушенские частушки:

Выдавали целку замуж

Мудаки родители.

В эту целку влезут церковь

И попы грабители!

Но пора, как говорится, и совесть знать! Время было позднее, и по указа

нию наших начальничков, народ, каков он есть, приступил приходить

в себя, засобирался домой. Вскоре, вся полупьяная толпа высыпала на

мороз, под звёздное, освещенное золотым полумесяцем, небо. Я вздох

нул с облегчением…

Автобусы, отчаянно пыхтя белым дымом из выхлопняков и светя яркими

фарами, уже поджидали припозднившихся артистов. Не в меру весёлые

концертанты, с костюмами и инструментами, стали набиваться в салоны

машин. В конечном итоге, прокричав прощальные приветствия

радушным, но весьма смущенным, безмерно уставшим от нас, югосла

вам, «Прикамские узоры» тронулись в обратный путь. Времени было, пол первого ночи.

...Вдороге, пьяная оргия, естественно, продолжилась. Запас то спиртного

остался нетронутым! Налегали на него пошибче, конечно же, мужички, поскольку женщины хора, как и большинство баб вообще, знали предел.

Ведь дома их ждали, опасные в этот период, мужья, свекрови, да и, понятное дело, всё равно не спящие ребятишки.

Пели какое то время, по инерции, еще песни, но по мере приближения к

городу, радостный запал начал иссякать. Люди, что там говорить, устали.

Последние полчаса ехали уже молча, каждый думая о своём.

Пробираясь по ночной Чернушке, автобусы то и дело останавливались, высаживая артистов ближе к дому. А когда прибыли в ДКиТ, пассажиров

в салонах осталось меньше половины.

Тамара Девяткова, Надя и я, как руководители коллективов, были ответ

ственны за сдачу концертного инвентаря: костюмов, инструментов, пу

льтов и партий. Помогали нам Зина, Марианна Абрамовна, Хасанов; уже

не стоявший на ногах, Евгений Семёныч и, разумеется, не совсем трез

венькая Лариса.

83

Только к двум часам, полуночники, наконец, освободились. Женщины, в

сопровождении Виктора и живого еще Ощепкова, вскоре, нахально

пересмеиваясь, ушли, оставив «жениха» с «невестой», во дворце, совер

шенно одних, не считая, конечно, вахтёра. Деваха, уставшая за вечер от

любопытно испытующих, а то и завистливых, взглядов, облегченно

прильнула к «другу».

— Слава Богу, что всё это кончилось!.. Так измоталась! А ты как себя

чувствуешь, милый? — дыша легким перегаром, спросила она.

На удивление, когда поездка с «Прикамскими узорами» стала подходить

почти к концу, неприятные ощущения в моём теле, вместе со страхом, вдруг куда то сразу исчезли. Иными словами, с устранением стрессора

сошел на нет и сам стресс. Такова была особенность невроза тревоги, при котором самовнушение играло важнейшую роль. Если бы не было, огромной ответственности перед концертом, во время его и после, я

бы особо и не страдал. А так, чрезмерный выброс адреналина, заставлял

испытывать непередаваемые муки, которые, другому бы, не пожелал

никому. Теперь же, сняв такой тяжкий груз, как выступление перед

югославами, незадачливый руководитель чувствовал мощную эйфорию, облегчение состояния. Иначе говоря, не в пример другим участникам