скому кругу. В своих литературных занятиях Перовский
опирался на малороссийский материал.
Алексей Константинович Толстой (1817–1875) прихо-
дился ему родным племянником (сыном сестры) и, таким
образом, правнуком гетмана. Собственно, сказку о «Чёр-
ной курице» Перовский сочинил как раз для маленько-
го Алёши. Детство Алексей Толстой провёл в Малорос-
сии (в имении дяди) и на всю жизнь очень её полюбил.
Но своё литературное творчество он посвятил русской
истории (исторический роман «Князь Серебряный», 1863 г.; трилогия «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Фё-
дор Иоаннович» и «Царь Борис» — 1866–1870 гг.), осмыс-
ливая драматический рубеж XVI–XVII веков, а в сти-
хотворениях и балладах воспевая древнерусский период
Образ земли: объект, особенности, территория 23
и Русь богатырскую. И поэтому безоговорочно призна-
ётся русским писателем. Тем более, что и сам считал себя
русским10.
Но здесь возникает пусть на первый взгляд и нелепый, но, учитывая нынешние реалии, не столь уж праздный
вопрос: а можно ли дядю и племянника развести по на-
циональным «квартирам» и литературам? Можно ли
одного из них «оставить» русским исключительно потому, что он писал не про гетманов и «чернобровых хохлушек», а про Ивана Грозного и Илью Муромца, а другого назвать
«украинским» лишь потому, что в работе он использо-
вал малороссийский материал? Очевидно, что нет. И тот, и другой, кровно и культурно впитав в себя обе этнические
природы, олицетворяли русскую литературу и культуру
во всей их тематической и географической полноте, творя
и понимая их именно как такое единство.
Кстати, Алексей Толстой (в этническом плане наполо-
вину великоросс, наполовину малоросс) в своём знамени-
том стихотворении «Колокольчики мои, цветики степные»
(1840-е гг.) очень ясно выразил своё понимание единства
Великой и Малой Руси, вместе составляющих Россию. Сре-
ди прочего там описывается торжественный въезд в Мо-
скву малороссийского посольства, которое под колоколь-
ный звон встречают народ и Государь:
«Хлеб да соль! И в добрый час! —
Говорит державный, —
Долго, дети, ждал я вас
В город православный!»
И они ему в ответ:
«Наша кровь едина,
И в тебе мы с давних лет
Чаем господина!»
10 Толстой А. К. Собрание сочинений в 5 томах. М., 2001. Т. 1. С. 14, 16; Т. 5. С. 293, 307.
24 Украина в русском сознании. Николай Гоголь и его время
И это давно чаемое единение настолько же радостно и
дорого и тем, и другим, насколько оно пришлось «не по
сердцу» их всевозможным недругам11.
Стоит подчеркнуть, что русская литература и культура
как феномены общерусские были общими и родными не толь-
ко для великорусов, но и для малорусов. Такое их восприятие
долгое время было свойственно даже представителям заро-
дившегося в середине XIX века украинофильского движения, в том числе тем из них, кто, как тот же Шевченко, критически
относился к России как государству. Показательны в этом кон-
тексте слова виднейшего деятеля этого движения второй поло-
вины XIX века М. П. Драгоманова, назвавшего героиню пуш-
кинской «Полтавы» Марию (исторический прототип которой
Матрёна — дочь казнённого Мазепой В. Л. Кочубея) одним
«из первых живых русских лиц в нашей литературе» (выделено
мной. — А. М.)12. И главное тут даже не то, что Марию-Матрёну
он считает лицом русским, хотя это тоже любопытно, а его от-
ношение к русской литературе как к нашей.
Даже ставя своей целью создание собственной — укра-
инской — культуры и нации как не-русских по своему ми-
роощущению, эти люди оставались носителями двойной
идентичности и не порывали с русской культурой. Лишь
ближе к концу XIX века среди части малорусского этноса
(адептов этой самостийно-украинской идеи), численно, правда, не самой большой, возникло отношение к русской
культуре как к «чужой» для украинской нации и даже
«враждебной» ей, что стало одним из важнейших призна-
ков перерождения украинофильства в украинство. Такое
отношение к русской культуре и русскости вообще являет-
ся визитной карточкой украинского национализма13.
11 Там же. Т. 1. С. 59.
12 Цит. по: Заславский И. Я. Пушкин и Украина: украинские связи поэ-
та, украинские мотивы в его творчестве. Киев, 1982. С. 100.
13 Подробней см. Марчуков А. В. Украинское национальное движение.
УССР. 1920–1930-е годы. Цели, методы, результаты. М., 2006. С. 101–
Читать дальше