Наталья - Соммерфильд Сильвия

для этого самому придется сгореть.

—

Тебе следует нечто узнать, прежде чем ты

официально обратишься ко мне со своей просьбой,

Донован.

— Что именно, ваше величество?

— Я тебе говорил про курьеров с высокогорья?

—

Да.

— Они принесли известие о новом заговоре.

— Еще один?

— Да. Мятеж должен начаться неподалеку от Скона.

Я не желаю, чтобы моя коронация прерывалась бунтами.

Это было бы плохое начало для царствования.

62

Как будто оно и без того недостаточно кровавое,

подумал король про себя.

— Это

надежные сведения? С подробным

изложением плана, именами участников?

— Да.

— Тогда мы раздавим бунт в зародыше. Где все

это должно произойти?

Яков поднялся и подошел к занавесям. Приоткрыв их

и оглядев соседнюю комнату, он повернул голову и

внимательно поглядел на Донована. На его лице вновь

появилось утомление — ему не хотелось причинить

боль другу.

—

В Дайрлтоне, — сказал он еле слышно и ушел,

оставив Донована обдумывать его слова.

Неужели Кэтрин замешана в заговоре? Он оглядел

помещение,

в

котором

расположился.

Через

приоткрытую дверь была видна вторая, примерно такая

же по размерам, комната, обе — часть занимаемых им

апартаментов. Выйти из них можно, было, только

пройдя через другие комнаты. Он подошел к окну —

высокому и узкому, взрослому человеку в него не

пролезть. Звонком Донован вызвал слугу.

— Приготовь эти комнаты, — он указал на оба

помещения, — здесь разместится заключенный. Я

желаю, чтобы он не испытывал никаких неудобств.

—

Да, сэр.

Слуга удалился, немедленно приступив к исполнению

приказа.

Донован представил Кэтрин, запертую в этих двух

комнатах, как мышь в мышеловке. Он будет держать ее

здесь до тех пор, пока девушка не осознает, что выйти

на волю сможет только с его позволения. Ему сейчас за

63

тридцать, и до сих пор в жизни он практически никогда

не проигрывал. И менее всего он допускал, что

поражение ему способна нанести женщина.

Эндрю вернулся домой потрясенный. Вне всякого

сомнения, и Донован, и король знают о назревающем

мятеже, и попытка Кэтрин в последнюю минуту

остановить его будет воспринята ими как соучастие в

заговоре.

Кэтрин предостерегла Эндрю, чтобы после поездки он

запутал следы и, потянув время, поднялся к ней по

черному ходу. Слишком многие завидовали Мак-

Леодам и боялись Якова, а потому частная жизнь сестер

должна

была

оставаться

вне

поля

зрения

любопытствующих.

Для

Эндрю,

выполняющего

собственную миссию, осторожность была важна

вдвойне.

Он взобрался по узкой винтовой лестнице и нашел на

верхней площадке дверь. Распахнув ее, он оказался

лицом к лицу с молоденькой хорошенькой служанкой,

переносившей стопку белья. Памятуя, что никто не

знает о жизни хозяев лучше слуг, он улыбнулся и в

ответ тоже получил улыбку, в которой сквозило

неприкрытое приглашение: девушка давно положила

глаз на сурового, волнующе красивого домоправителя.

— Что вы тут делаете? — кокетливо улыбнулась

она.

— Разумеется, ищу тебя, — ни секунды не

задумываясь, ответил Эндрю и плотно прикрыл за собой

дверь. Кто знает, какой кладезь сведений о хозяйках она

могла из себя представлять? Положив руки ей на плечи,

Эндрю привлек девушку к себе.

64

— Вы действительно уверены, что хотите этого? —

со смехом спросила она.

— А то как же? Тебе достаточно поглядеться в

зеркало хозяйки, чтобы понять, отчего всякого мужчину

так и тянет к тебе.

— Всякого, да не вас.

— То есть?

— Не знаю. Вы кажетесь другим, чем все остальные.

Наверное, дело в том, что вы...

Она пожала плечами, не в силах подобрать нужные

слова для описания разницы между Эндрю и

остальными слугами.

Он прижал ее к себе и увидел, как глаза у нее

разгорелись от удовольствия и нерешительности.

Девушку влекло к этому мужчине с момента его

появления в доме, и она была не прочь испытать, на что

он способен при более близком общении, поэтому

приготовилась к небольшому, чисто символическому

сопротивлению. Эндрю уже собирался поцеловать

служанку, когда дверь напротив распахнулась и в

комнату зашла Энн Мак-Леод. Если Эндрю кого-то не

желал увидеть в этот момент, то именно Энн —

единственную девушку, которая сумела затронуть в нем