User - o bdf4013bc3250c39

Наоборот, этот кажущийся выходом путь приносил ему лишь

кратковременное избавление от мучений, на самом деле лишь усугублял их, по сути являлся их непосредственным источником. Путь этот был пьянка, и

самое страшное было в том, что рассудком прекрасно понимая (особенно в

редкие минуты трезвости) всю гибельность этого «спасения», он ну никак не

35

мог с этого пути сойти, и чем дальше, тем все глубже погрязал в хмельной

пучине. И с каждым разом все отчетливее сознавал, что выхода нет. И это

было самым мучительным в его тогдашнем состоянии.

Иногда ему казалось, что ему так тяжело оттого, что он одинок. Он быстро

исправил это упущение, и в короткое время в его постели перебывали

женщины почти всех возрастов и социальных категорий. Была между ними

прима небольшого столичного театра; была разведенная художница,

искавшая в любовных похождениях отдохновения от супружеской рутины и

новых источников вдохновения; была, наконец, генеральный директор

крупной маркетинговой компании – зрелая замужняя дама, оправдывавшая

свое поведение чрезмерно высоким заработком и, наоборот, скудной

зарплатой супруга. Эти были из числа «крутых», как величал их за глаза

Добряков. Что же касается «обыкновенных» - учительниц, медсестер,

продавщиц, парикмахерш, - то их вообще было не счесть за последние

восемь лет, что Добряков холостяковал.

Почти все его подруги бросали его на второй-третий месяц знакомства,

некоторых из них он оставил сам. Тем более что в самом главном, в том, для

чего он собственно и заводил все эти связи, в попытке отвлечься от

тягостного пристрастия, - даже в этом никакого прогресса не наблюдалось.

Некоторые из его пассий были откровенными алкоголичками, остальные тоже

были не промах по части выпивки. Понятно, что ни о каком избавлении и

речи не было.

Наверное, последнее и было основным доводом, заставившим Добрякова

прекратить донжуанствовать и альфонствовать. Он порвал продолжавшиеся

вялотекущие знакомства, перестал отвечать на телефонные звонки. А чтобы

все-таки не потерять связь с нужными людьми, купил мобильный телефон и

сообщил свой номер кому следует. Потом съездил на телефонный узел и

попросил отключить стационарный телефон.

36

Мы знакомимся с нашим героем месяца через два после того, как он порвал с

последней подружкой, купил мобильник и решил устроиться на работу. Уже

было и позвонил кое-кому, и благоприятный ответ получил, и на

собеседование пригласили. Собраться бы и поехать. Но очередной глоток

закономерно перешел в запой, и выгодное предложение осталось

нереализованным.

«Ничего, пустяки, - утешал себя Добряков, собираясь в то утро за пивом. –

Сюда брали, значит, в другое место тоже возьмут. Охранники везде нужны.

Вот только сейчас приду в себя и к вечеру… нет, завтра с утра начну звонить.

Вон их сколько требуется!» - он бросил взгляд на газету рекламных

объявлений, третий день ожидавшую его внимания на кухонном столе. В этой

газете добрую половину выпуска занимали объявления о вакансиях охранных

предприятий.

«Завтра, завтра, - обнадеживал себя Добряков, глядя на газету. – Вот только с

менжой покончу сегодня…»

В подтверждение своих мыслей он уверенно кивнул, посмотрел в мобильник

(было почти девять часов утра) и отправился в ближайший пивной киоск.

* * *

В сладком предвкушении он вышел из подъезда и быстрым шагом пошел,

почти побежал, к киоску, срезая путь по свежему газону.

Возле пивной точки, синего грязноватого павильончика, никогда не бывало

пусто. Так и сейчас толпы завсегдатаев кучковались перед маленьким

окошечком, забранным заляпанным оргстеклом. В числе толпившихся

Добряков еще издали различил своего соседа Рюмина – тот, видимо,

рассказывал окружавшим его выпивохам что-то скабрезное, они слушали и

дружно, в полную грудь хохотали.

37

Добряков проигнорировал соседа, хотя с остальными следовало бы, конечно, поздороваться, и с ходу ткнулся в окошко.

- Здорово, Сашок! – приветствовал он хозяина киоска, пожилого армянина, второй год после выхода на пенсию подрабатывающего таким несложным и

весьма доходным способом.

- Привет, Егорчик, - осклабился тот в делано-приветливой улыбке. – Как

спалось-ночевалось?

- Издеваешься? – скривился Добряков.

- Тяжко, да? – Сашок вытягивал губы, и было непонятно, подшучивает он или